"А.Марченко. Справедливость " - читать интересную книгу автора

Эрни была поношенная, и выглядел он в ней самым обычным человеком.
"Удалось бы вот такому уйти от границы километров на двадцать, -
подумал Орленко, разглядывая Эрни, - никто и внимания на него не обратил бы.
Серый человечишко".
Маленькие в белесых ресницах глаза Эрни смотрели на Орленко напряженно
и испуганно.
Орленко задал первый вопрос. Эрни отвечал, опустив голову, тихим
прерывающимся голосом. Он не стал отпираться: да, он перешел границу, да, он
стрелял в Соболя, все это он признает...
"Какая уж тут сила воли!" - удовлетворенно подумал Орленко. Теперь
можно было приступить к главному.
- С кем вы должны были наладить связь после перехода границы? - спросил
следователь.
Эрни поднял голову. Орленко едва мог скрыть удивление: до этого перед
ним сидел на стуле просто запуганный и какой-то вялый человек. А сейчас на
Орленко глядели бессмысленные глаза полного идиота.
Орленко повторил вопрос. Эрни молчал, не спуская с него глаз.
- Вот что, - сказал Орленко, чувствуя, что начинает злиться. - Бросьте
валять дурака. Это не поможет. Отвечайте на вопрос.
Но Эрни продолжал молчать. Только на какую-то долю секунды в глазах его
мелькнула насмешливая, издевательская искорка, а потом они опять стали
пустыми.
В этот день Орленко так ничего и не добился от Эрни. Не принесли
никаких результатов и все последующие дни.
Эрни входил в комнату покорный, испуганный, сбивающимся голосом
рассказывал все новые и новые подробности своего задержания на границе, но
как только разговор заходил о людях, на связь с которыми он шел, Эрни сразу
же превращался в идиота, не понимающего даже простые слова.
Орленко догадывался, что эта игра, рассчитанная на то, чтобы вывести из
себя следователя, притупить остроту допроса. Эрни, видимо, считал, что ему
уже нечего терять, но хотел спасти своих соучастников. Осуждение так или
иначе ожидало его. И он вел свою игру, испытывая терпение Орленко, упрямо,
день за днем повторяя одно и то же. Он даже не стал затруднять себя, чтобы
придумать что-нибудь поумнее.
Орленко чувствовал, что он не может добиться того главного, о чем
говорил Феликс Эдмундович. Следствие шло так, как этого хотел Эрни, а он,
Орленко, с каждым днем все больше терял власть над собой и над ходом
следствия.
Да, на фронте все было по-другому: понятнее и проще. Там был враг, в
которого можно было стрелять, там были рядом боевые товарищи. А здесь борьба
шла один на один, коварная, изматывающая, глухая.
"Скорее бы приехал Феликс Эдмундович. Доложу все, как есть, - думал
Орленко, но тут же снова терзался. - Доложу? О чем доложу? О том, что
провалился с первым же серьезным делом?"
И Орленко вновь и вновь вызывал своего подследственного.
Однажды утром он, как обычно, допрашивал Эрни.
- Итак, еще раз спрашиваю: с кем вы должны были наладить связь после
перехода границы?
Эрни молчал.
- Неужели вы не понимаете, - продолжал Орленко, - что только