"Юрий Маркин "Рассказы о джазе и не только" (16 и 17)" - читать интересную книгу автора

окрика...
Попутно надо заметить, что в звукорежиссуру идут не по призванию. Как
правило, это люди с музыкальным образованием (училище, а то и консерватория) и
с хорошим слухом (часто с абсолютным). Сами, не став исполнителями, они
делаются безжалостными судьями для тех, кто стал ими. Я и раньше имел опыт
досадных стычек со звукорежиссерами. Вот и примеры.
В середине 60-х, еще будучи неплохим басистом, я принимал участие в записи
с певицей Гюли Чохели. И вот: играем-играем и вдруг раздается:
- Контрабасист, у вас инструмент не строит!
Это бдительный, по несведущий в джазе, звукорежиссер так отреагировал на
мои "подъезды" к нотам. То, что для него было ужасной фальшью, в джазе являлось
неповторимым кайфом. Конечно, справедливости ради, могу признаться, что эти
"подъезды", возможно, были излишне длинными - перед записью мы с товарищем
опорожнили по бутылке популярного тогда в народе "Солнцедара".
Второй случай - уже в 90-х. Играл я на рояле в КаГэБэнде (Джаз-оркестр
погранвойск), записывали мы на радио программу из джазовой классики. Сыграли,
записали, тишина. Раздается голос звукорежиссера:
- Все хорошо, только вот пианист отстает (?!)...
Я сразу понял, в чем дело и ответил:
- Да я всю жизнь учился играть с отставанием, свинговать!!!
Опять джазовый кайф не был понят и оценен, привыкшим к классическим маршам
звукооператором. Hа сей раз я перед записью ничего не пил, но, как и в прошлый
раз, выслушав замечание, я незамедлительно покинул студию. Hо продолжим нашу
хронику.
С грехом пополам мы все-таки завершили запись "Образов Испании", вдоволь
наслушавшись замечаний требовательного звукотирана. И тут объявляется откуда-то
из-за "кулис" новый персонах трагикомедии. Персонаж оказывается представителем
этой самой испанской редакции. Переминаясь с ноги (так и хочется сказать - "на
руку"), от явного или напускного смущения, сей представитель стал совать мне
под нос какой-то листок бумаги и авторучку. Я сначала не понял и, по своей
доверчивости, решил, что уж не договор ли об оплате мне предлагают подписать.
Ан нет - так только в сказках братьев Гримм, если бы они описывали наше время.
Экономная ракетно-ядерная держава хотела получить от меня расписку в том, что я
никаких к ней материальных претензий не имею (!).
"Экономика должна быть экономной" - говорил наш родной, дорогой Леонид
Ильич. Ладно бы, не платили (достаточно лишь одной чести), а то еще хотели
обезопасить себя то всяких случайностей, требуя от автора отречения. Я,
конечно, подписал с пылкой готовностью истинного социалистического раба,
сознавая всю высокую нравственность подобного акта: а то ведь, если бы мне
заплатили, - глядишь, на очередную ракету денег то и не хватит...

17. ПРОСТО, ЕФРЕМЫЧ.

Прежде всего, он был работодателем - кормил большую армию джазовых
музыкантов (как солистов, так и рядовых), давая им работу. Он один умел,
прибегая ко всем правдам и неправдам, доказывать околомузыкальным начальникам
необходимость создания джазовых или (мягче) эстрадных оркестров.
А все начиналось с Одессы, хотя наш герой был бакинец. В конце 50-х он
создал там, прогремевший по стране, "Зеленый джаз". Я тогда еще жил в Астрахани
и учился в старших классах обычной школы, но уже бредил ЭТОЙ музыкой. Помню