"Андрей Мартьянов. Операция "Рюген" (Чужие #2)" - читать интересную книгу автора

20-21 января 2280 года, Санкт-Петербур
Б-б-бу-у!
Традиция сохранялась неизменной пятьсот семьдесят лет. Пушечный раскат,
грянувший над серо-свинцовыми водами Невы, по которой шли на запад мелкие
льдинки, означал, что в столице Российской Империи наступил полдень.
Голубоватый дымок повисел над бастионами тускло-коричневой крепости, будто
раздумывая, подниматься ли ему к небесам или уйти по направлению восточного
ветра, к стрелке Васильевского острова и Дворцовому мосту.
Утро сегодня было преотличное - в меру холодно, в меру солнечно, да и
ветер не особо силен. Каждый уважающий себя горожанин после воскресного
рассвета обязательно пойдет погулять.
Правящие особы, к великому сожалению, подобной радости лишены. Нет, вовсе
не из-за отсутствия времени или желания. Сан не позволяет, и вдобавок только в
сказках можно наткнуться на государя, беспечно разгуливающего по улицам
столицы. Безусловно, Петр Великий мог себе позволить нечто подобное. Так на то
он и Великий, и время было совсем другое: никаких террористов, никаких
бодигардов с тихарями, не отходящих и на единый шаг от царственного патрона.
Конечно, вполне можно заглянуть в Зимний сад, укрытый со всех сторон стенами
дворца и многочисленными системами обнаружения посторонних, но уж поверьте -
это никакая не прогулка, а одно расстройство.
Человек, полулежавший на диване и просматривающий доставленные с утра
газеты, мог оказаться кем угодно. Внешность еще ни о чем не говорит. Пушистый
черный свитер и черные джинсы с мягким ремнем может носить и университетский
профессор, и наемный убийца. А если судить по слегка всклокоченной, начавшей
седеть шевелюре, короткой рыжевато-коричневой бороде, большим ладоням и
стоптанным домашним туфлям на босу ногу, сторонний наблюдатель мог подумать,
что перед ним какой-нибудь скромный научный работник или входящий в эпоху
жизни, подводящую к старости, небогатый художник...
Человек разместился в не слишком роскошной, однако утонченно-красивой и
навевающей спокойствие Ореховой гостиной Большого Зимнего дворца и чувствовал
себя здесь как дома. Листал он не "желтую" прессу, а бегло просматривал ведущие
европейские и американские газеты на английском, немецком и французском языках,
да изредка чертыхался под нос. Курил мужчина обычнейшие крепкие папиросы, но
пепельница отчего-то была серебряной, изготовленной в виде осетра с
откидывающейся спинкой. Специалист-антиквар подавился бы собственной слюной при
виде такого небрежного обращения с раритетом конца XIX века. Будто бы на всякий
случай на боку осетра была выгравирована маленькая корона и надпись латинскими
буквами: "Faberge".
- Ур-роды, - проворчал человек и с видимым отвращением отбросил в сторону
пухлую "Нью-Йорк Тайме", взявшись за доставленную из Парижа утреннюю "Фигаро".
Просмотрел передовую статью и снова буркнул: - И эти ничуть не лучше.
Рядом, на ореховом столике, стоял маленький приборчик в коричневатом
корпусе, явно призванном имитировать стиль гостиной. Гладкие, слегка утопленные
кнопки, миниатюрный динамик и два индикатора - простота и эргономика.
Бородатый мужчина в черном свитере вытянул руку, коснулся аппарата и
тотчас услышал донесшийся из изящной коробочки полный готовности голос
секретаря:
- Слушаю?
- Алексей Васильевич, уже полдень. Все собрались?
- Сидят, - фыркнули из коммуникатора. - Масса многозначительных взглядов и