"Всеволод Мартыненко. Летопись одной цивилизации." - читать интересную книгу автора

ругалась бабка Мартемьяниха - какой-о ирод раскопал у нее все грядки с
капустой. Ирод, то есть корабельный мозг, этого не слышал. Он лежал в
мягкой земле глубоко под грядками и ждал своего часа. Топот Мартемьянихи и
ее сыновей, стук лошадиных копыт и шум тележных колес доходили до него,
как сотрясение земли у стенок капсулы. Это убаюкивало мозг, и он
погрузился в привычную спячку.
Первый раз ему пришлось проснуться через шесть лет. Мерный топот
солдат сотрясал проселок около огорода. Выла бабка Мартемьяниха, провожая
сынков на Первую Мировую.
Следующие семь лет мозгу спалось плохо. То шли по дороге солдаты, то
земля вздрагивала от снарядов немецких тяжелых орудий, то проносились лавы
красной конницы, а однажды в соседском огороде тяжело брякнулся о землю
английский аэроплан.
Потом все снова стихло на полдюжины лет. Опять телеги да лошади,
стадо, возвращающееся с выпаса убаюкивали мозг, и снова он проснулся,
только когда пришли раскулачивать Мартемьяниху и ее старшенького.
Комбедовцы простукивали двор и топтались в огороде - искали спрятанный
хлеб. Кому, как не мозгу, было знать, что хлеба тут и быть не может -
пришедшие были первыми, кто копал здесь что-либо за последние годы. Но
мозг не знал ничего, кроме вибрации земли.
Скоро земля завибрировала сильнее - по дороге ездил единственный на
весь колхоз трактор. Мозг не успевал к нему привыкнуть - трактор ломался,
тракториста сажали за вредительство, и все начиналось снова.
Эти неспокойные годы закончились прямо-таки вакханалией тряски -
грохотали по дороге немецкие танки и грузовики, шли солдаты, падали бомбы
и сами самолеты, подрывали железнодорожную ветку партизаны, и снова фронт
прокатывался над бабкиным огородом.
Когда все уже было закончилось, мозг разбудил необычный толчок.
Спросонья мозг принял его за привычное падение чего-либо крупного, но это
была первая ядерная бомба, сброшенная на Хиросиму.
Вскоре такие толчки уже не будили мозг, как не будили его взрывы
гранат в ближней речке, где мальчишки глушили рыбу и трактора, снова
появившиеся на полях.
Очередной раз его разбудил бульдозер, снесший огород под предлогом
свертывания индивидуальных хозяйств. Теперь над мозгом шумело кукурузное
поле.
Все затихло было в период укрупнения колхозов, и мозг опасался, не
покинуло ли планету население. Только регулярные толчки далеких ядерных
взрывов на полигонах поддерживали в нем надежду.
Но эту землю отдали под садоводческое товарищество - хуже не нашлось,
и надо же такому случиться, чтобы владелец участка, занявшего бывший
бабкин огород, копал выгребную яму для сортира, прямо-таки над капсулой с
мозгом. Лопата с натугой выворотила капсулу, и едва избежавший инфаркта
тучный дачник вызвал саперов.
- Людям сортир ставить надо, а тут вас дожидайся, на бонбе сидючи! У
мене кажный день на счету! - ворчал на саперов дачник. Недавно призванный
из студентов рядовой засомневался было разглядывая странную форму капсулы,
мучительно напоминавшую ему что-то обгоревшей поверхностью и венчиком
коротких дюз, но сержант с веселой присказкой: "Не рассуждай,
интеллигенция, сапер ошибается один раз", осторожно положил капсулу с