"Агоп Мелконян. Ветка спелых черешен [NF]" - читать интересную книгу автора

зерна серебряного хлорида - темные, более светлые, белые, -
беспорядочно рассыпанные по целлулоиду, тихие, прилежные, готовые
заблестеть в красивом обмане. Пока что все это лишь консервированная
иллюзия, которая способна породить мир, исполненный нежности, заботы,
укоризны. Отсветы и тени окружат мальчика, и он окунется в них, он
поверит в призрачное соприкосновение, примет иллюзорную реальность,
свыкнется с псевдообъемностью - тогда, когда сольются правда и
вымысел.
- Мальчик приближается к территории эксперимента, - говорит Старший
конструктор. - Привести аппаратуру в готовность. Пусть в этот вечер
охотник убьет волка, и вообще - да будет хороший конец.
- Все понятно, - отвечает Дежурный.
- Если за семь дней его организм не отторгнет генный заряд, мы
сможем спокойно докладывать об успехе.
- Семь дней не так уж мало, шеф. Включаю!
- Мама, ты ведь не сердишься, что я запоздал?
- Нет, мой малыш.
- Дежурный, сделай голос теплее, вспомни, каким голосом говорят
матери! Подчеркни гармоники озабоченности.
- Иди, знаешь, какую вкусную картошку я нынче пожарила, ты себе
пальчики оближешь.
- А сказку перед сном расскажешь?
- Дежурный, расфокусируй немного глаза женщины, чтобы выглядели
прослезенными. Тогда дети становятся другими.
- Конечно, расскажу тебе одну веселую сказку, но сперва поешь. Про
Красную Шапочку ты вроде бы не знаешь, а?
- Нет. А я тебя люблю!
Зернышки ожили, трепещут в живом кристалле, иллюзии текут по
тысячам тонких световодов, и лазеры превращают их в явь. Танцуют
многоцветные спирали, сплетаются, расплетаются, превращаются в
прозрачные конусы, пестрые и привлекательные, как поделки народных
умельцев. Волны и поля покорны воле компьютера, пред глазами камер,
зеркал и резонаторов разыгрывается голографическое действо,
интегральные излучатели жестоко правдоподобны, и кванты моделируют
мирозданье площадью в двадцать квадратных метров, где обитает добрая
женщина из зернышек серебряного хлорида и мальчик с евгеничным
зарядом.
- Пусть женщина его не целует, мальчик уснул. Отключи аппаратуру, -
говорит Старший конструктор. - Оставь включенным только амнезатор!


Монолог Старшего конструктора

Он должен забыть обо всем. Завтра ему снова предстоит открыть лес
возле института, реку, мосток, будто он никогда здесь и не бывал.
Времена подопытных кроликов миновали, и я не знаю самопризнания
жестче, чем это. Он никогда не простит мне ложь, голографическую мать,
синтезированную любовь. Но я не знаю, перед кем в большем долгу -
перед малышом или перед тысячами детей, которые появляются на свет с
наследственными уродствами, генетически обремененные и обреченные. Их