"На разные случаи и смесь" - читать интересную книгу автора (Случевский Константин)

ПОСЛЕ ПОХОРОН Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО

И видели мы все явленье эпопеи… Библейским чем-то, средневековым, Она в четыре дня сложилась с небольшим В спокойной ясности и красоте идеи! И в первый день, когда ты остывал И весть о смерти город обегала, Тревожной злобы дух недоброе шептал, И мысль людей глубоко тосковала… Где вы, так думалось, умершие давно, Вы, вы, ответчики за раннюю кончину, Успевшие измять, убить наполовину И этой жизни чистое зерно! Ваш дух тлетворный от могил забытых Деянье темное и после вас вершит, От жил, в груди его порвавшихся, открытых, От катафалка злобно в нас глядит… И день второй прошел. И вечер, наступая, Увидел некое большое торжество: Толпа собралась шумная, живая, Другого чествовать, поэта твоего!.. Гремели песни с освещенной сцены, Звучал с нее в толпу могучий сильный стих, И шли блестевшие огнями перемены Людей, костюмов и картин живых… И в это яркое и пестрое движенье, Где мягкий голос твой — назначен был звучать, Внесен был твой портрет, — как бледное виденье, Нежданной смерти ясная печать! И он возвысился со сцены — на престоле, В огнях и звуках, точно в ореоле… И веяло в сердца от этого всего Сближением того, что живо, что мертво, Рыданьем, радостью, сомненьями без счета, Всей страшной правдою «Бесов» и «Идиота»!.. Тревожной злобы дух — он уставал шептать! Надеяться хотелось, верить, ждать!.. Три дня в туманах солнце заходило, И на четвертый день, безмерно велика, Как некая духовная река, Тебя толпа в могилу уносила… Зима, испугана как будто, отступила Пред пестротой явившихся цветов! Качались перья пальм и свежестью листов Сияли лавры, мирты зеленели! Разумные цветы слагались в имена, В слова, как будто говорить хотели… Чуть видной ношею едва отягчена, За далью серой тихо исчезая, К безмолвной лавре путь свой направляя, Тихонько шла река, и всей своей длиной Вторила хорам, певшим: «Упокой!» В умах людских, печальных и смущенных, Являлась мысль: чем объяснить полней — Стремленье волн людских и стягов похоронных, — Как не печалью наших тяжких дней, В которых много так забитых, оскорбленных, Непризнанных, отверженных людей? И в ночь на пятый день, как то и прежде было, Людей каких-то много приходило Читать Псалтырь у головы твоей… Там ты лежал под сенью балдахина, И вкруг тебя, как стройная дружина Вдруг обратившихся в листву богатырей, Из полутьмы собора проступая И про тебя былину измышляя, Задумчивы, безмолвны, велики, По кругу высились лавровые венки! И грудой целою они тебя покрыли, Когда твой яркий гроб мы в землю опустили… Морозный ветер выл… Но ранее его Заговорила сдержанная злоба В догонку шествию довременного гроба! По следу свежему триумфа твоего Твои товарищи и из того же круга, Служащие давно тому же, что и ты, — Призванью твоему давали смысл недуга, Тоске предвиденья — смысл тронутой мечты! Да, да, действительно — бессмертье наступало, Заговорило то, что до того молчало И распинало братьев на кресты! И приняла тебя земля твоей отчизны; Дороже стала нам одною из могил Земля, которую, без всякой укоризны, Ты так мучительно и смело так любил!