"Виктор Меньшов. Храм Василия Блаженного" - читать интересную книгу автора

Виктор Меньшов

Храм Василия Блаженного

Посиделки

Поселок городского типа, в котором все это происходило и происходит,
называется Мытарино.
Что такое - поселок городского типа? Как говорят в народе: большая
деревня. Для города - маловат, а для деревни - великоват. Словом, отсюда
вышел, а туда не пришел. Несмотря на то, что находится он в Московской
области, до Москвы рукой подать - всего и езды три часа на автобусе, но
уклад в посёлке тихий, скорее, деревенский. Домики в основном частные, с
участками, с огородами, стоят за заборчиками, в зелени красуются.
А на самом краю поселка - несколько кирпичных домов, одноэтажные,
длинные, но есть и двухэтажные. Дома старой постройки, пятидесятых годов,
система в них коридорная: двери всех квартир на этаже выходят в один
коридор, по которому зимой гоняет на трехколесных велосипедах малышня.
Дома эти являются поселковой достопримечательностью и имеют клички.
Самый длинный из них зовется "резиновый", но не за длину его, как можно
было бы подумать, а за то, что одно время населили в него столько народа,
что проживание в одном доме такого количества людей казалось невозможным.
Другой дом зовется "горелым", это потому, что трижды за время своего
существования горел, но оказался крепок и выстоял, да так и стоит, красуясь
черными разводами под крышей, оставшимися после последнего, совсем
недавнего, пожара, поскольку на покраску стен денег у поселковых властей
нет.
Живут в поселке так, как в больших городах давно отвыкли. Все всех
знают, двери в домах часто даже не запирают, перед кирпичными домами во
дворах веревки общие, на которых сушит белье весь дом.
Перед каждым домиком обязательно стоит скамейка, а перед кирпичными -
скамейки и стол. Не для домино, в домино стучат в стороне, этот стол для
вечерних и воскресных общих посиделок. Вроде клуба.
Теперь представьте себе: вечер, лето, тепло. Тихий двор, где в
стороне, возле сараев, звенит мяч, это мальчишки гоняют в футбол.
Над столом стелется синий папиросный дымок, текут неторопливые
разговоры, а из окон картошечкой поджаренной пахнет, у кого-то котлеты
слегка подгорели, а кто-то пироги затеял.
Выйдет во двор тихий пьяница Костя-татарин с гармошкой своей
разлюбезной и начнет наяривать извечную любимую им мелодию, одну и
единственную, которую сумел он усвоить за редкие моменты трезвого своего
существования на земле.
Сидит он на низкой скамеечке, которую с собой вынес, и, закатив узкие
глаза, страстно и с чувством исполняет: "четыре татарина, четыре татарина,
четыре татарина и один армян...". Вот так он сидит, пиликает и заунывно
поет. Кроме этих нескольких слов других он не знает и потому песня его
бесконечна.
В субботний вечер выносят прямо на стол, на улицу, домашние лакомства
нехитрые, если дело к осени, в основном зелень огородную, поскольку огороды
вон они, за сараями, над овражком, рви, не хочу.