"Густав Майринк. Урна в Ст. - Гингольфе (Сб. "Люди без костей")" - читать интересную книгу автора

Густав МАЙРИНК


УРНА В СТ. - ГИНГОЛЬФЕ


ONLINE БИБЛИОТЕКА


http://www.bestlibrary.ru


В получасе езды от Санкт-Гингольфа, - за холмами, - находится древний
парк, дикий и покинутый, - не обозначенный ни на одной карте.
Замок, стоявший когда-то посредине его, вероятно еще несколько
столетий тому назад, разрушился; остатки белых стен, - не выше, чем до
колен человека, - торчат потерянные из дикой глубокой травы, как
побелевшие гигантские остовы зубов допотопного чудовища.
Равнодушное время все сровняло с землею, ветер развеял - имена и
гербы, ворота и двери.
А на башни и крыши светило солнце, пока они медленно и незаметно
распадались в прах, чтобы потом мертвой пылью с испарениями долины
подняться вверх.
Так зовет к себе всепоглощающее солнце земные предметы.
Глубоко в тени кипарисов сохранилась в парке от забытых времен
выветрившаяся каменная урна; темные ветки сокрыли ее от непогоды.
Рядом с этой урной я бросился однажды в траву, слушал раздраженное
карканье ворон там, на верхушках деревьев, и видел, как цветы становились
серьезными, когда тучи простирали свои руки перед солнцем; и вокруг меня
грустно закрывались тысячи глаз - так чудилось мне - когда угасал свет на
небе.
Долго лежал я так, почти неподвижно.
Грозные кипарисы мрачно стерегли урну, смотревшую на меня своим
обветренным каменным лицом, как существо без дыхания и сердца, - серо и
бесчувственно.
И мысли мои тихо скользнули в потонувший мир - полный сказочных
звуков и таинственного звона металлических струн; мне казалось, что должны
прийти нарядные дети, и, стоя на цыпочках, бросать в урну - своими
маленькими ручками - камешки и сухую листву.
Потом я долго размышлял, почему на этой урне лежит тяжелая крышка,
как каменная, упрямая, черепная коробка. И какое-то странное чувство
овладело мной, при мысли о том, что воздух и жалкие сгнившие предметы,
сокрытые в ней, так бесцельно и таинственно изъяты из жизни.
Я хотел двинуться и почувствовал, что члены мои скованы сном, а
пестрые картины жизни медленно блекнут.

***

И мне приснилось, что кипарисы вновь стали молодыми и незаметно
колеблются от тихого дуновения ветерка.