"Владимир Моисеев. Демонстрация силы" - читать интересную книгу автора

признать, что черная вода не может быть живой - исходит ни с чем не
сравнимое успокоение.
Впрочем, Дмитрий считал себя состоявшимся ученым, а потому старался
отделять научные исследования от своих неподконтрольных ощущений. При всем
его интересе к метафизике, он не мог заставить себя всерьез относиться к
собственным снам. Со временем он стал рассматривать свои сновидческие
путешествия, как приятные, но бессмысленные переживания, не имеющие никакого
отношения к реальности. Как не имеет отношения просмотр видеокассет с
фантастическими фильмами к теории многомерного пространства. Для него ночные
приключения были своеобразным развлечением, не более того.
Так бы продолжалось и дальше, если бы не странный сон, получивший
неожиданное продолжение в реальности.

2. Первый сон о пирамиде

... Пролетев со свистом над своим любимым черным озером, Дмитрий
неожиданно для самого себя резко затормозил. Ему пришло в голову, что с
минуты на минуту он должен получить от водной глади важное сообщение.
Безумное предположение, но во сне можно было не заботиться о таких мелочах,
как точное следование причинно-следственным связям между фактами и
явлениями.
Водная гладь, впрочем, не издала ни звука. Вместо бульканья, неожиданно
раздалось кряканье. Это гордый селезень, невесть откуда появившийся в
небесных просторах возле Дмитрия, потребовал немедленного прекращения
полета.
- Завязывай, Дмитрий Николаевич, налетался. Пора заняться делом.
- Каким делом?
- Приземлись, тогда и поговорим.
- Это обязательно?
- Мне сие неизвестно, другое знаю твердо - исполнение моего требования
не может быть предметом для серьезных переговоров.
Дмитрий решил подчиниться. Не потому, что испугался грозного селезня.
Да и что ему могла сделать эта противная птица? Клюнуть? А не желаете ли
плод фигового дерева на завтрак! Нет, нет... Птичка явно не могла причинить
значительный вред. Разве что насмешить до слез! Ему стало любопытно. Что-то
подсказывало, что продолжение сна его ждет весьма забавное.
Дмитрий приземлился. Конечно, на полянке никого не обнаружил. Поднял он
с земли подходящий камень и метнул его в зазевавшуюся птицу - а ты не
обманывай - но не попал. Плюнул с досады, решил, что сам по себе бросок
достаточное наказание, пусть помнит зараза, что в следующий раз траекторию
полета камня можно будет рассчитать точнее.
К его огромному огорчению оказалось, что взлететь обратно в небеса он
не может. Но просыпаться было глупо, пришлось отправиться в пешую прогулку,
благо, что прямо под ногами начиналась вполне различимая тропинка.
Во сне время лишено свойства линейности. Не удивительно, что Дмитрий не
запомнил, сколько ему пришлось плутать по лесу. Наверное, блуждания между
деревьями для смысла сновидения ничего не значили.
Как бы там ни было, он оказался на высоком холме, покрытом густой
травой. Трава была самой обычной. Дмитрий специально поинтересовался. Он
сел. Ноги ныли, словно ему и в самом деле пришлось отмахать с десяток