"Жан-Батист Мольер. Смешные жеманницы (пьеса)" - читать интересную книгу автора

Мадлон. О боже! Если бы все думали, как вы, романы кончались бы на первой же странице. Вот было бы восхитительно,
если бы Кир сразу женился на Мандане, а Аронс без дальних размышлений обвенчался с Клелией!
Горжибюс. Это еще что за вздор?
Мадлон. Полноте, отец, вот и кузина скажет вам то же, что и я: в брак надобно вступать лишь после многих
приключений. Если поклонник желает понравиться, он должен уметь изъяснять возвышенные чувства, быть нежным,
кротким, страстным - одним словом, добиваясь руки своей возлюбленной, он должен соблюдать известный этикет.
Хороший тон предписывает поклоннику встретиться с возлюбленной где-нибудь в церкви, на прогулке или на
каком-нибудь народном празднестве, если только волею судеб друг или родственник не введет его к ней в дом,
откуда ему надлежит выйти задумчивым и томным. Некоторое время он таит свою страсть от возлюбленной, однако ж
продолжает ее посещать и при всяком удобном случае наводит разговор на любовные темы, предоставляя обществу
возможность упражняться в остроумии. Но вот наступает час объяснения в любви; обычно это происходит в укромной
аллее сада, вдали от общества. Признание вызывает у нас вспышку негодования, о чем говорит румянец на наших
ланитах, и на короткое время наш гнев отлучает от нас возлюбленного. Затем он все же изыскивает средства
умилостивить нас, приохотить нас понемногу к страстным излияниям и, наконец, вырвать столь тягостное для нас
признание. Вот тут-то и начинаются приключения: козни соперников, препятствующих нашей прочной сердечной
привязанности, тиранство родителей, ложные тревоги ревности, упреки, взрывы отчаяния и, в конце концов, похищение
со всеми последствиями. Таковы законы хорошего тона, таковы правила ухаживания, следовать которым обязан
светский любезник. Но пристало ли чуть не с первой встречи вступать в брачный союз, сочетать любовь с заключением
брачного договора, роман начинать с конца? Повторяю вам, отец: это самое отвратительное торгашество. Мне
делается дурно при одной мысли об этом.
Горжибюс. Что за дьявольский жаргон? Вот уж поистине высокий стиль!
Като. И точно, дядюшка: сестрица здраво о вещах судит. Пристало ли нам принимать людей, которые в хорошем тоне
ровно ничего не смыслят? Я готова об заклад побиться, что эти неучтивцы никогда не видали карты Страны Нежности,
что селения Любовные Послания, Любезные Услуги, Галантные Изъяснения и Стихотворные Красоты - это для них
неведомые края. Ужели вы не замечаете, что самое обличье этих господ говорит об их необразованности и что вид у них
крайне непривлекательный? Явиться на любовное свидание в чулках и панталонах одного цвета, без парика, в шляпе без
перьев, в кафтане без лент! Ну и прелестники! Хорошо щегольство! Хорошо красноречие! Это невыносимо, это
нестерпимо! Еще я заметила, что брыжи у них от- плохой мастерицы, а панталоны на целую четверть уже, чем принято.
Горжибюс. Неужто у них и впрямь рассудок помутился? Стрекочут, стрекочут - в толк не возьму, что они болтают.
Слушай, Като, и ты, - Мадлон...
Мадлон. Умоляю вас, отец: забудьте эти нелепые имена и зовите нас по-другому.
Горжибюс. То есть как - нелепые? Да ведь эти имена даны вам при крещении!
Мадлон. О боже мой! Как вы вульгарны! Поверить трудно, что такой отец, как вы, мог произвести на свет столь
просвещенную дочь! Разве говорят в изящном стиле о каких-то Като и Мадлон? Согласитесь, что одно такое имя
способно опошлить самый изысканный роман.
Като. Правда, дядюшка: от столь резких звуков мало-мальски музыкальное уха невыразимо страдает. Зато имя
Поликсена, избранное сестрицей, или Аминта, как я себя называю, отличается благозвучием, которого даже вы не
сможете отрицать.
Горжибюс. Вот вам мое последнее слово: я знать не знаю никаких других имен, кроме тех, которые вам даны при
крещении. Что же касается до господ, о которых идет речь, то мне хорошо известны их семейства, а также и достатки.
Мой вам приказ: выходите за них замуж! Мне надоело с вами возиться: нянчить двух взрослых девиц - непосильное
бремя для человека моих лет.
Като. Что до меня касается, дядюшка, то я одно могу сказать: я считаю замужество делом в высшей степени
неблагопристойным. Можно ли свыкнуться с мыслью о том, чтобы лечь спать рядом с неодетым мужчиной?
Мадлон. Позвольте нам хоть немного подышать атмосферой парижского высшего общества,- давно ли мы
расстались с провинцией? Позвольте нам самим завязать роман по взаимной склонности и не слишком торопите с
развязкой.
Горжибюс (в сторону). Дело ясное: совсем рехнулись. (Громко.) Я уж вам сказал: я ничего не понимаю в вашей
болтовне, но я желаю быть полным хозяином в доме. Или вы без всяких разговоров пойдете под венец, или, черт возьми,
я вас упрячу в монастырь! Помяните мое слово! (Уходит.)