"Алексей Молокин. Лабух " - читать интересную книгу автора

держу инструмент заряженным дома - мало ли что. Кроме того, я играю на
полуакустике, а это, знаете ли, довольно хрупкий инструмент. Да и калибр у
него маловат. С другой стороны - он легкий, и, в случае чего, перезарядить
его гораздо быстрее, чем доску-щтуцер. Одно движение рычага вибратора - и у
тебя опять полна обойма. Правда, как холодное оружие он вообще никуда не
годится. Точнее, годится, на один удар. Не то что доска. Да и доски, бывает,
не выдерживают.
Но мне так удобнее. Я привык. Тем более что до сих пор все обходилось.
Мы на них, они на нас... Подворотники, попса и прочая музыкальная слизь,
которую мы не любим. А вот с музпехами сталкиваться до сей поры, слава
Элвису, не пришлось. С музпехами шутки плохи.
А вообще, наши ритм-энд-блюзовые бои - они, в основном, так, от скуки.
Да еще оттого, что такими нас матери наши родили. Головки у нас слабенькие
на музон. Неправильные у нас головки. У большинства детишек нашего Города
головки устроены маленько по-другому. Ну, а если и случается какое-то
небольшое отклонение, так их быстренько лечат. Приборы там всякие, методики,
врачи, сам себя засучи и прочее...

Тощий лохматый человек заворочался на смятой постели, застонал и,
наконец, проснулся. Большая черная кошка, сидевшая рядом с кроватью и
озабоченно поглядывавшая на хозяина, сначала немного попятилась, а потом
улыбнулась желто-зелеными глазами, поцеловала человека в нос и вышла из
комнаты.

Глава 1. Утро

Где, спрашивается, живут боевые музыканты? Ясно, что живут они в Старом
Городе, где же еще, это каждый сопляк-подворотник знает. Но Старый Город
велик и перекручен-переплетен с Новым Городом - Городом Глухарей. Так что
получается, что звукари и глухари живут рядом, бок о бок, разделенные
тонюсенькими незримыми перегородками, воображаемыми, но, тем не менее, очень
прочными. Чтобы сосуществовать, надо уметь не замечать друг друга. И люди
это умеют.
Авель, больше известный в обоих городах как Лабух, лидер-гитарист
некогда опасно знаменитой рок-группы "Роковые яйца", боевой музыкант и
свободный сочинитель, гроза попсы и подворотников, проживал в полуподвальной
квартирке, бывшей дворницкой, когда-то добротного, а теперь изрядно
обветшавшего четырехэтажного дома, построенного пленными после Великой
Войны. Лабух был очевидный звукарь, то есть "сышащий", а из этого следовал
вывод, что проживал он в Старом Городе.
Последние полгода Лабух вел несуразную жизнь человека, пытающегося не
быть тем, кем ему назначено, то есть не играть на гитаре, не сочинять песен,
не ввязываться в бешеные драки с подворотниками и попсой, не дразнить
глухарей концертами в подземных переходах. В общем - замолчать, тихо
зарабатывать на жизнь ремонтом боевых музыкальных инструментов и не отходить
далеко от своей норы. То есть, Лабух, как говорили боевые музыканты,
"выключил звук", что, вообще-то, считалось почти равносильным смерти. Ну что
же, тише живешь - дольше умираешь.
Такое плодово-ягодное существование являлось логическим завершением
бурной молодости для многих боевых музыкантов, а боевые музыканты, они или