"Ги де Мопассан. Неосторожность" - читать интересную книгу автора

Ги де Мопассан

Неосторожность

До свадьбы они любили друг друга целомудренной небесной любовью. Все
началось с очаровательной встречи на берегу океана. Ему показалась
прелестной эта розовая девушка в светлых нарядах с яркими зонтиками - на
фоне широкого морского горизонта. Он полюбил ее, белокурую и хрупкую, в
обрамлении голубых волн и беспредельного неба. Нежность к этой едва
расцветшей женщине сливалась у него с неопределенным, но сильным волнением,
которое пробуждали в его сердце, душе и крови терпкий, соленый воздух,
необъятный простор, солнце и море.
Она же полюбила его потому, что он ухаживал за ней, потому, что он был
молод, достаточно богат, любезен и воспитан. Она полюбила его потому, что
для девушек естественно любить молодых людей, которые говорят им нежные
слова.
После этого они три месяца прожили бок о бок, не разнимая рук и глядя
друг другу в глаза. Утреннее приветствие: "Добрый день", - которым они
обменивались в прохладе начинающегося дня, перед купанием, и вечернее:
"Спокойной ночи", - когда они прощались на песчаном пляже, под звездным
небом, в теплом воздухе безмятежной ночи, - эти слова, произносимые чуть
слышно, уже имели привкус поцелуев, хотя их губы еще не встречались ни разу.
Едва задремав, они видели друг друга во сне, а проснувшись, тотчас же
вспоминали друг о друге; между ними еще ничего не было сказано, но каждый из
них призывал и желал другого всей душой и всем телом.
После свадьбы они стали обожать друг друга уже по-земному. Сперва это
было какое-то неутомимое чувственное исступление; затем оно сменилось
восторженной нежностью, поэзией ласк более изощренных, милыми и вольными
шалостями. Каждый их взгляд означал что-то нескромное, каждый жест напоминал
о горячей интимности ночей.
Теперь же, еще не признаваясь себе в этом и, может быть, еще не понимая
этого, они почувствовали пресыщение. Правда, они любили по-прежнему, но уже
не могли дать друг другу ничего нового, ничего не могли сделать, чего не
делали уже много раз, ничему уже не могли научить друг друга, - ни новому
ласкательному прозвищу, ни неизведанному наслаждению, ни какой-нибудь
интонации, от которой стали бы пламеннее все знакомые, столько раз
повторенные слова.
Однако они прилагали все усилия, чтобы снова разжечь ослабевшее пламя
первых объятий. Они каждый день придумывали какие-нибудь любовные ухищрения,
наивные или утонченные забавы, отчаянно пытаясь возродить в своих сердцах
ненасытную страсть первых дней, а в крови - пылкость медового месяца.
Время от времени, подхлестывая таким образом желание, они вновь
добивались искусственного подъема на час, но за этим обычно следовали
усталость и отвращение.
Они прибегали и к лунному свету, и к прогулкам теплыми вечерами под
сенью листвы, и к поэзии берегов, окутанных туманом, и к возбуждению
народных праздников.
Как-то утром Анриетта сказала Полю:
- Не сведешь ли ты меня пообедать в кабачок?
- Хорошо, милочка.