"Дэвид Моррелл. Кровавая клятва " - читать интересную книгу автора

увидеть ту комнату, которая, по его предположению, являлась спальней. Зато
гостиная оказалась просторной и хорошо обставленной, - несколько отлично
подобранных антикварных вещей: стулья, столы и лампы. Просто, элегантно и
очень дорого. Наибольшее впечатление на Хьюстона произвела общая атмосфера
комнаты, - неяркое освещение, легкие полутени и обивка мягких нежных тонов.
Бренди оказалось лучшим из всего, что он когда-то пробовал. Пока он
смаковал напиток, налитый в хрупкий бокал, часы пробили сначала десять,
затем половину одиннадцатого.
- ...Он был дьяволом. - Голос Монсара завораживал. Говорил он
по-французски, Симона переводила. - Поймите, это крайне важно, - продолжил
управляющий. - Ни один мужчина, настоящий мужчина, не стал бы вести себя
так, как он. Он был мальчиком двадцати одного года. Но его действия
простить нельзя. Он был дьяволом. - Монсар формулировал свои мысли крайне
осторожно. - Тысяча девятьсот сорок четвертый год. Вы слишком юны, чтобы
это помнить. - Он употребил местоимение "вы" не только как форму
вежливости, но еще и для того, чтобы включить в категорию слушателей Симону
и Дженис. - И не можете представить себе, как это могу сделать я, какие
тогда были времена. Эта гостиница была командным пунктом для наци. В этой
самой комнате немецкий генерал собирал совещания для разработки тактических
маневров и планирования боевых действий против союзников.
Монсар замолчал. Увидев, что бокал Хьюстона пуст, он наклонился и
налил еще бренди. Пит закурил, не отрывая взгляда от лица Монсара.
- Здесь, в этой комнате и в столовой, в свое время питались немецкие
офицеры. Чтобы разместить штабистов, были конфискованы все лучшие дома
вдоль реки. Солдаты разбили лагерь и стояли в парке, по берегам реки и в
полях. На каждого жителя деревни приходилось по три дюжины фашистов. Куда
ни кинь взгляд - везде их форма, шлемы. И их танки, их пушки, их...
машинная смазка, вот что мы вдыхали вместо воздуха. Выхлопы их механизмов.
Пот. И еще что-то едкое, не поддающееся описанию, что я под конец определил
как страх: он исходил как от немцев, так и от селян.
Вспомнив это, старик поджал губы. Глубоко вздохнул.
- Еды в деревне даже для кормежки жителей не хватало, да еще и немцы
оказались не так уж хорошо снабжены продовольствием. Чтобы воевать, им была
необходима еда, и поэтому они обыскивали наши дома. Все забрали, обнаружили
все наши тайные склады продовольствия. Ничего нам не оставили. Люди начали
голодать. Мы потеряли силу и уже не могли обслуживать немецких офицеров с
той быстротой и эффективностью, которой они от нас требовали.
Монсар впервые выпил глоток из своего бокала. Подержав бренди на
языке, он всматривался наполненными горечью глазами в видения далекого
прошлого.
- Пьер де Сен-Лоран, - наконец, произнес он. У Пита на затылке
зашевелились волосы.
- Мы вместе ходили в школу. Были друзьями. Частенько играли и жалели,
что мы не братья. Он был высок, строен, очень хорош собой, и по нему
вздыхали все деревенские девушки. Он обманул, кучу девчонок, пообещав на
них жениться. Можете представить ярость их отцов. Из-за этого я потерял к
нему доверие.
"Значит, все-таки местный скандальчик, - подумал Хьюстон. -
Деревенский повеса. Ничего удивительного в том, что священник не захотел
ничего говорить". Вновь его бокал опустел, и вновь Монсар его наполнил.