"Андрэ Моруа. Биография" - читать интересную книгу автора

моя. Благодаря вам я напишу книгу... Но у вас действительно есть эти
документы?.. Простите мой вопрос... Все это настолько невероятно...
- Нет,- ответила она.- У меня этих документов нет, но я знаю, где они
находятся. Они принадлежат нынешней леди Спенсер-Свифт, Виктории, моей
подруге по пансиону. Виктория до сих пор никому не показывала этих
документов.
- Почему же она вдруг покажет их мне?
- Потому что я попрошу ее об этом... Вы еще плохо знаете нашу страну,
господин Марсена. Здесь на каждом шагу вас подстерегают тайны и
неожиданности. В подвалах и на чердаках наших загородных вилл хранятся
истинные сокровища. Но владельцы ничуть ими не интересуются. Вот когда
кто-нибудь разоряется и дом продают с молотка, архивы выходят на свет божий.
Если бы не предприимчивый и упорный американец, обнаруживший пресловутые
бумаги Босвелла, они так и остались бы навсегда в ящике от крокетных шаров,
где их спрятали.
(4)
- Вы полагаете, что предприимчивый и упорный француз может добиться
такого же успеха, хотя он и не располагает теми тысячами долларов, которыми
американец оплатил бумаги Босвелла?
- Вик Спенсер-Свифт долларами не прельстишь. Она моя ровесница, ей за
восемьдесят, и ей вполне хватает своих доходов. Вик покажет вам бумаги из
расположения к вам, если вы сумеете его заслужить, а кроме того, в надежде,
что вы нарисуете лестный портрет прабабки ее мужа.
- Лорда Спенсер-Свифта нет в живых?
- Не лорда, а баронета... Сэр Александр Спенсер-Свифт был последним в
роду носителем этого титула. Виктория все еще живет в том самом доме, где
гостил Байрон... Это прелестная усадьба елизаветинских времен в графстве
Глостер. Хотите попытать счастья и поехать туда?
- С восторгом... если я получу приглашение.
- Это я беру на себя. Я сегодня же напишу Вик. Она наверняка вас
пригласит... Не пугайтесь, если письмо будет составлено в резких выражениях.
Виктория считает, что привилегия нашего преклонного возраста - говорить все,
что вздумается, напрямик. С какой стати церемониться? Чего ради?
Несколько дней спустя Эрве Марсена ехал на своей маленькой машине через
живописные деревушки графства Глостер. Минувшее лето было по обыкновению
дождливым, и это пошло на пользу деревьям и цветам. В окнах даже самых
скромных коттеджей виднелись роскошные букеты. Дома, сложенные из местного
золотистого камня, были точно такими, как во времена Шекспира. Эрве, весьма
чувствительный к поэтическим красотам английского пейзажа, пришел в восторг
от парка Виндхерст, как называлось поместье леди Спенсер-Свифт. Он проехал
по извилистым дорожкам мимо поросших густой травой, аккуратно подстриженных
лужаек, исполинские дубы обступали их со всех сторон. Среди зарослей
папоротника и хвоща поблескивал пруд. Наконец Эрве увидел замок и с бьющимся
сердцем затормозил у входа, увитого диким виноградом. Он позвонил. В ответ
ни звука. Прождав минут пять, Эрве обна ружил, что дверь не заперта, и
толкнул ее. В темном холле, где на креслах лежали грудами шарфы и пальто,-ни
души. Однако из соседней комнаты слышался монотонный голос, бубнивший,
казалось, заученный текст. Француз подошел к двери и увидел продолговатую
залу, увешанную большими портретами. Группа туристов сгрудилась вокруг
величественного butler'a * во фраке, темно-сером жилете и полосатых