"Борис Можаев. Полтора квадратных метра (Повесть-шутка)" - читать интересную книгу автора

В ответ донеслось протяжное пение, похожее скорее на мычание
подавившейся коровы:

Мы плевать на тех хотели,
Кто нас пьяницей назвал:
На свои мы деньги пили,
Нам никто их не давал...

- Ну и дурак, - сказала Мария Ивановна.
- А вы катитесь все к эдакой матери!..
- А вот мы вызовем милицию. Тогда запоешь другим голосом.
- Плевать мне на милицию. Я лежу на своей территории.
- Дак нам выйти надо, - жалобно сказал Павел Семенович.
- Хочешь выйти - открывай дверь к себе. А ко мне не смей... Расшибу!
- Володя, она же в одну сторону открывается, дверь-то. В коридор... Ты
бы встал, - мягко упрашивал Чиженка Павел Семенович, высовывая нос в
притвор.
- Я те встану...
- Дак выйти надо.
- А мне плевать. Раньше надо было думать. - И опять заревел: - В
ос-тррра-а-ввах охотник целый день гуля-а-а-ает. Если неудача, сам себя
руга-а-а-ет...
- Ну, что теперь делать? - жалобно вопрошал Павел Семенович,
обернувшись к Марии Ивановне.
- У тебя всегда так: приспичит - что делать? Давно бы надо дверь
перенести дальше в коридор да растворять ее в квартиру... чтоб ни от кого
не зависеть. Долго ли до греха? А вдруг пожар? Что ж, мы с тобой и будем в
окна нырять?
- Куда ж деваться?
- Вот, вот... Начни еще утешать меня.
- Дак выхода нет.
- И это не выход. Ну, что ты вытащишь в окно? Ответь! Да и ноги
переломаешь. Вон оно на какой высоте... Прямо не дом, а скворечня.
Мария Ивановна растворила окно и посмотрела вниз, как будто и в самом
деле хотела выпрыгнуть. До земли было далеко. Сначала стена рубленая -
шесть венцов. И куда столько клали? Четырех венцов вполне хватило бы. А
там еще фундамент не меньше метра. Вот и ныряй туда. Оступишься - дров
наломаешь...
- Дурак был этот хозяин, чистый дурак. Провизор, одним словом.
Эдакой фразой обычно заканчивалась всякая размолвка, вызванная
неудобством квартиры. Дом, в котором жили Полубояриновы, в стародавние
годы принадлежал какому-то провизору. Никто толком не знал, чем занимался
этот провизор, но все понимали, что слово это нехорошее, ругательское,
сродни "эксплуататору". В одно время это прозвище прилепилось к самому
Павлу Семеновичу за его ученость и некоторую заносчивость. И каково же
было удивление, когда доктор Долбежов, самый старый в их поликлинике,
пояснил Павлу Семеновичу, что провизор есть аптекарь. А в прежние годы
жить по-провизорски считалось - подлаживаться при известной бедности под
хороший тон. Ну, вроде бы со свиным рылом лезть в калашный ряд. Однако же
ничего обидного в этом Павел Семенович не видел, на прозвище свое никак не