"Айрис Мердок. Алое и зеленое" - читать интересную книгу автора

Айрис Мердок.


Алое и зеленое


----------------------------------------------------------------------------
Перевод с английского М. Лорие
Мердок А. Сочинения: В 3-х т. Т. 2. - М.: Радуга, 1991
OCR Бычков М.Н. mailto:[email protected]
----------------------------------------------------------------------------

Глава 1

Еще десять блаженных дней без единой лошади! Так думал Эндрю Чейс-Уайт,
с недавнего времени младший лейтенант доблестного Короля Эдуарда конного
полка, с удовольствием работая в саду, в пригороде Дублина, солнечным
воскресным апрельским днем 1916 года. Сад этот, скрытый за крепкой стеной из
нетесаного рыжего камня, был большой, и в нем росли, прихварывая, но не
сдаваясь, две пальмы. Дом - благообразная вилла под названием "Финглас", с
широкими окнами и покатой шиферной крышей - был выкрашен в голубую, с
легкими подтеками краску. Просторный, но не громоздкий, он был построен в
основательном "приморском георгианском" стиле, безмятежно процветавшем в
Ирландии еще в начале нашего века. Дом и сад, стены и пальмы - владения
будущего тестя Эндрю - находились в Сэндикоуве, на Сэндикоув-авеню, одной из
тех веселых, застроенных разноцветными виллами улочек, что сбегают к морю от
главной дороги, ведущей на Киллини и Брэй. Улица, на которой - или, вернее,
отступая от которой в сознании своего превосходства над другими домами, -
стояла вилла "Финглас", была чистая и очень тихая, всегда словно залитая
жемчужно-серым светом с моря. Отсюда оно было видно и даже слышно - внизу, у
подножия холма, где мостовая обрывалась прямо в воду, а тротуар переходил в
желтые скалы, слоистые, изрезанные, сверкающие кристаллическими гранями. И
самой улице скалы, сообщали свою твердость и чистоту, а вода - свою
прозрачность и холод. Если спуститься по ней до конца или выглянуть из
верхних окон виллы, слева вырастал тяжелый мыс, увенчанный древней
сторожевой башней - акрополем бывшей здесь когда-то деревни. Мыс загораживал
вид на Кингстаун, но с самого берега была видна согнутая в локте рука
кингстаунского мола с маяком на сгибе и словно завершающим его тощим
обелиском, воздвигнутым в память счастливого события - отъезда из Ирландии
Георга IV. Прямо впереди, за очень светлой, грязной серо-зеленой Дублинской
бухтой, тянулся низкий синий силуэт полуострова Хоут, а справа от него -
открытый морской горизонт, холодная бледно-фиолетовая полоса над серой
водой, где Эндрю, прервав работу, как раз сейчас заметил пятнышко -
приближающийся пароход. Несмотря на все более наглый разбой германских
подводных лодок, пассажирские пароходы прибывали в Кингстаун почти точно по
расписанию, хотя из-за извилистого курса, которым они шли в интересах
безопасности, никогда нельзя было угадать, в какой точке горизонта появится
пятнышко дыма.
Для Эндрю картина эта была бесконечно знакомой и в то же время тревожно
чужой. Как место, которое постоянно посещаешь во сне, чем-то очень важное,