"Уилл Мюррей. Последний крестоносец ("Дестроер" #76) " - читать интересную книгу автора

- У музея, говорите? Тогда это может быть все что угодно, даже
реликвия.
- Гвоздь как гвоздь, - пожал плечами Масуд Аттаи.
Женщина с видимой неохотой повернулась к ковру для молитвы. Когда она
нагнулась, платье обтянуло плавную линию бедер. Роскошная женщина, подумал
Масуд. В ней чувствуется порода.
Со знанием дела она пощупала угол ковра.
- А мамлукские ковры у вас есть? - спросила женщина, выпрямляясь.
- Увы, нет, - ответил старик. - С пятого года не было ни одного.
Она не удивилась. Очевидно, покупательнице было отлично известно, что
теперь в Иране летосчисление шло с начала революции.
- Я еще зайду, - сказала она и вышла из лавки. На ее хорошеньком личике
не было и тени страха.
Следующая ракета взорвалась через несколько секунд. Она уничтожила
зеленую мечеть на улице Фирдоуси, как раз в той стороне, куда направилась
женщина. Выглянув в дверной проем, Масуд успел заметить, как его
покупательница свернула в проулок и удалилась быстрым деловым шагом.
Мелькнувший профиль казался задумчивым. Никаких других чувств на этом лице
не отражалось, и Масуд попытался представить, каково было бы остаться с ней
наедине прохладной весенней ночью...
Вернувшись в лавку, он обнаружил, что из-за взрыва портрет аятоллы
покосился. Поправив раму, Масуд стер рукавом приставшую к квадратной шляпке
гвоздя пыль. Обыкновенный гвоздь. Почему та женщина так им заинтересовалась?


Глава 1

Ламар Бу беспокойно ворочался на узкой койке. Он не мог заснуть.
Сначала койка, как и все остальные, втиснутые в трюм, покачивалась и
скрипела, пока огромный корабль зарывался носом в волны. Потом качка
прекратилась, но сон не шел - ведь это означало, что они вошли в прибрежные
воды.
В подтверждение его догадки с палубы спустился Преподобный-Майор.
- Мы вошли в залив, - говорил он шепотом, проходя между койками и
расталкивая спящих людей.
Проснувшиеся вытянули из-под матрасов балахоны и надели их поверх
белья. Облачившись, люди занялись оружием. Вокруг раздавалось щелканье
затворов, вставлялись обоймы, проверялись предохранители.
Преподобный-Майор тронул Ламара Бу за плечо.
- Мы в Персидском заливе, - прошептал он.
- Першинговском, - поправил его Ламар. - Когда мы закончим, весь мир
будет называть этот залив Першинговским.
Преподобный-Майор улыбнулся. Это была блаженная улыбка, подходящая
скорее не солдату, готовящемуся к сражению, а священнику, указывающему
пастве путь к праведной жизни. Тревога, охватившая Ламара, сменилась
спокойствием.
Он потянулся за посохом - в отличие от остальных, он вступит в битву с
язычниками безоружным. Присев на край кровати, Ламар положил посох на
колени. Почувствовав, что дрожит, он сильнее стиснул пальцы. Посох лежал
рядом с ним всю ночь - Ламар не желал осквернять символ веры, который ему