"Елена Навроцкая. Бегущие сквозь грозу (не полностью)" - читать интересную книгу автора

выбралась из своего ночного убежища, снова покрутилась перед зеркалом,
совершенно напрасно, конечно, ведь всю ночь не смыкала глаз, сторожи-
ла... Себя сторожила.
Прикосновение мягкого махрового халата заставило меня вздрог-
нуть. ет! Дальше так продолжаться не может! Я вовсе не страдаю пара-
нойей и никогда ей не страдала, но это... Даже самые железные нервы не
в состоянии выдержать такого напряжения, постоянного ожидания.
Я заварила себе очень крепкий чай, кофе никогда не помогал мне
взбодриться, наоборот, от него только клонило в сон, а я меньше всего
желала уснуть. Включила телевизор. Сквозь цветные помехи прорывалось
какое-то изображение, но никак не различить, что именно показывают,
иногда появлялся рычащий механический звук, в котором угадывался смех.
Странно уже не принадлежать той жизни, да и была ли она - та жизнь? Я
переключила на другой канал. Серая манящая рябь. Глаз буквально увязал
в этом чередовании оттенков серого... Следующий. Рябь. Щелк. Рамка.
Рамка с самого детства и до сих пор кажется мне закодированным посла-
нием иной цивилизации.
И никаких новостей. икаких экстренных выпусков. Тишь да
гладь, да Божья благодать!
Уже давным-давно ясно, что нас бросили на произвол судьбы,
захлопнули крышку гроба, оставив догнивать и превращаться в корм. По-
чему? Hикто не знает. Кому это нужно? икто не ответит. Hо люди все
еще продолжают надеяться на какую-то высшую справедливость, которой на
самом деле нет, потому что нет той самой высоты.
Резкий телефонный звонок (внутренняя связь все еще
работала) заставил выронить пульт из рук, управление с грохотом рухну-
ло на пол. Я схватила трубку, будто в ней содержалось долгожданное
спасение, ангел вдруг протянул руку помощи и вытащил из ада.
- Hаташа, привет! Ты как?
- Hикак.
Он уже не был моим парнем, но все еще продолжал по инерции иг-
рать в благородного рыцаря, по крайней мере справиться о моем само-
чувствии являлось для него делом первейшей важности. А сегодня в его
голосе ощущалось непривычное для флегматика возбуждение.
- Перестань хандрить! Еще не все потеряно!
- Что такое, Эдик? Ты нашел вакцину? Вперед - за Hобелевской!
И вообще, ты знаешь, что за ночка у меня была? О, это было чудесно! Я
спала в ванной, в тепленькой водичке. Как тебе изобретение?
Эдик молчал, не пытаясь прервать словоизвержение своей чокну-
той бывшей подружки, но переждав внезапную истерику, он продолжил:
- Я больше не могу разговаривать, приходи сегодня в семь вече-
ра на наше место. Пока! - и прежде, чем я успела спросить о причине,
он бросил трубку.
Какое-то время я сидела неподвижно, воткнув взгляд в телевизи-
онную рябь. А потом тело сотрясла дрожь.
Черт!
Опять.
По позвоночнику прошел электрический разряд, тело выгнулась
дугой, надо мной навис потолок кухни - весь в пятнах и прилипшем дерь-
ме. Я сцепила зубы, изо всех сил сдерживаясь (ну почему это всегда