"Николай Алексеевич Некрасов. Материнское благословение, или Бедность и честь (Драма с куплетами в пяти действиях) " - читать интересную книгу автора

Явление 6

Те же, командор, маркиз де Сиври.

Командор (выходя с левой стороны). Здесь, здесь!
Маркиз. Мария! Мария!..
Мария. Андре!.. (Увидя его богатый наряд, она отходит и говорит с
отчаянием.) Артур!.. О, так это не сон! (Скрывает свое лицо на груди
матери.)
Маркиз. Да, Мария! Это Артур!.. но Артур навсегда свободный! твой на
всю жизнь!.. Этот ненавистный брак не состоялся!.. И теперь, когда матушка
моя умерла, я наконец твой... О, прости меня за твои слезы и страдания...
Будь моей женой, Мария! моей женой!
Все. Его женой!
Мария. Артур! Артур!.. Это он... а я... невеста его... О, как я
счастлива!.. Боже мой! как я счастлива! (Бросается в объятия Артура.)
Командор. И меня простите, прелестная Мария... Я хоть и волокита, но
добрый дядя моего племянника... ведь я расстроил его свадьбу и сам женюсь на
его невесте!


КОММЕНТАРИИ

Н. А. Некрасов никогда не включал свои драматические произведения в
собрания сочинений. Мало того, они в большинстве, случаев вообще не
печатались при его жизни. Из шестнадцати законченных пьес лишь семь были
опубликованы самим автором; прочие остались в рукописях или списках и
увидели свет преимущественно только в советское время.
Как известно, Некрасов очень сурово относился к своему раннему
творчеству, о чем свидетельствуют его автобиографические записи. Но если о
прозе и рецензиях Некрасов все же вспоминал, то о драматургии в его
автобиографических записках нет ни строки: очевидно, он не считал ее
достойной даже упоминания. Однако нельзя недооценивать значения драматургии
Некрасова в эволюции его творчества.
В 1841-1843 гг. Некрасов активно выступает как театральный рецензент
(см.: наст. изд., т. XI).
Уже в первых статьях и рецензиях достаточно отчетливо проявились
симпатии и антипатии молодого автора. Он высмеивает, например (и чем дальше,
тем все последовательнее и резче), реакционное охранительное направление в
драматургии, литераторов булгаринского лагеря и - в особенности - самого Ф.
В. Булгарина. Постоянный иронический тон театральных рецензий и обзоров
Некрасова вполне объясним. Репертуарный уровень русской сцены 1840-х гг. в
целом был низким. Редкие постановки "Горя от ума" и "Ревизора" не меняли
положения. Основное место на сцене занимал пустой развлекательный водевиль,
вызывавший резко критические отзывы еще у Гоголя и Белинского. Некрасов не
отрицал водевиля как жанра. Он сам, высмеивая ремесленные поделки, в эти же
годы выступал как водевилист, предпринимая попытки изменить до известной
степени жанр, создать новый водевиль, который соединял бы традиционную
легкость, остроумные куплеты, забавный запутанный сюжет с более острым