"Николай Алексеевич Некрасов. Жизнь Александры Ивановны " - читать интересную книгу автора

Николай Алексеевич Некрасов

Жизнь Александры Ивановны

ПОВЕСТЬ В ЧЕТЫРЕХ ЭКИПАЖАХ


I

КАРЕТА

В летний прекрасный день, каких немного бывает в Петербурге, часу в
осьмом вечера, по Невскому проспекту ехала карета, запряженная четверкою
рослых вороных лошадей. На козлах сидел кучер, парадно разодетый; на
запятках стояли два лакея в богатых ливреях. Карета остановилась у
английского магазина; лакей ловко отворил дверцы, и из кареты, легкая как
серна, прекрасная как майское небо, выпрыгнула молодая дама. Через несколько
минут дама возвратилась из магазина с покупкой в руке, так же ловко
впрыгнула в карету, как из нее вышла, и приказала ехать на Английскую
набережную. Быстро промелькнул экипаж Исакиевскую площадь, повернул налево,
проехал несколько сажен и остановился перед одним из изящных домов
Английской набережной. У подъезда стояло несколько экипажей; вокруг их
начала уже собираться толпа любопытных; у дверей стояли жандармы. Снова
лакей отворил подножку, снова выпрыгнула из кареты дама, и какая дама!
Теперь уже можно было лучше рассмотреть ее черты. Впрочем, извините,
женщина, о которой мы говорим, кажется, не дама, а, по-видимому, девушка;
потому что на ней не было ни чепчика, ни другого какого-нибудь признака,
отличающего даму от девушки. Лицо ее было в полном смысле прекрасно; легкая
бледность, как бы следствие недавней болезни, покрывала ее щеки и придавала
ей еще более привлекательности; томная нега была разлита в ее голубых
выразительных глазах и заставляла предполагать в ней много огня и жизни.
Стан ее был гибок и строен; походка легка и правильна; ножка мала и
привлекательна.
Она уже готова была всходить на лестницу, как вдруг к ней подошел
швейцар с огромной гетманской булавою.
- - Сегодня нельзя-с, никак нельзя! - сказал он с каким-то таинственным
видом, поворачивая в руке свой жезл.
- - Что такое, почему нельзя?
- - Да так-с, нельзя; отсохни правая рука - нельзя! у барина гости.
- - Да мне дела нет до его гостей; я не пойду к ним; мне нужно видеть
только его...
- - Нельзя-с, провались я сквозь землю - нельзя-с,- повторил швейцар с
прежнею таинственностью.
"Что это значит,- подумала незнакомка,- прежде этого никогда не было".
- - Послушай, любезный, разве барин отдавал тебе особое приказание?
- - Не можем сказать, сударыня.
Незнакомка начинала терять терпение; на лице ее появился едва заметный
оттенок гнева, смешанный с каким-то тайным страхом.
- - Говори, что здесь происходит,- сказала она отрывисто, вкладывая в
руку швейцара серебряную монету.