"Михаил Немченко, Лариса Немченко. Тоже нужное дело" - читать интересную книгу автора

Степаныч и отвернулся, погрузившись в процесс своего электропитания.
"Малина", - хотел было опять поправить Позвонков, но снова икнул - и
махнул рукой. Если бы Степаныч был обычным серийным роботом, его можно было
бы в два счета отучить от "ягоды-машины". Но оранжевый детина принадлежал к
новейшему поколению роботов, представителей которого за высокий индекс
разумности стали полушутя-полувсерьез называть "почти человек", сокращенно
- пчел. И если уж Степаныч переиначил на свой лад подцепленное им где-то
выражение (изготовленный в Луна-центре, он никакой малины, понятно, и в
глаза не видел), - мало было шансов убедить его говорить иначе.
Массовый выпуск пчел до сих пор не удалось наладить. Рождались они
медленно - нередко инженер-наладчик месяцами бился над "оживлением" своего
детища. Потому и стало традицией называть новорожденного в честь его
непосредственного создателя. В бригаде Позвонкова были и Джонычи, и
Борисычи, и даже один Анна-Мариевич. Но сейчас все они спали в
консервационной камере глубоким сном, покрытые толстым слоем вакуум-пасты.
Бодрствовал один Степаныч...
"Расконсервировать? - размышлял Позвонков. - Привести па всякий случай в
готовность, а пасту - в дело... Беспилотник приползет через сутки, - как
раз должно хватить".
А икота между тем все усиливалась. Позвонков выдул два туба минеральной
- никакого результата. Он уже потянулся было к ящичку с медикаментами, но
тут вдруг подал голос Степаныч:
- Нет, ягода-машина, сдается мне, не простая у вас икота, определенно не
простая.
Позвонков раздумывал лишь полмгновения. Схватив ручку, он торопливо
принялся стенографировать свое икание. Точка... точка... тире... точка...
тире... Так и есть, Ул шпарил по нейролучу открытым текстом!
"И-н-с-п-е-к-т-о-р, - возникло на бумаге, - и-н-сп-е-к-т-о-р,
и-н-с-п-е-к-т-о-р..."
Распрямившейся пружиной Позвонков взметнулся из кресла. Если бы на
астероиде не действовала установка искусственного тяготения, он наверняка
вознесся бы к самому потолку. Но установка исправно функционировала, и
бригадир пчел, на ходу натягивая скафандр, подхватил под руку Степаныча и
бросился заметать следы.
За три часа бурной деятельности он замел почти все, что поддавалось
заметанию, - когда Степаныч вдруг принес опасную новость: к астероиду
приближается корабль. Встревоженный Позвонков приник к локатору, но у него
тут же отлегло от сердца - корабль оказался обычнейшим беспилотным
грузовиком, явившимся почему-то раньше графика.
Едва небесная посудина пришвартовалась и была втянута магнитными
лебедками в разгрузочный шлюз, бригадир пчел поспешил туда в сопровождении
Степаныча и его только что разбуженных оранжевых собратьев. Первым делом
Позвонков подлетел к контейнерному отсеку: ему не терпелось узнать,
полностью ли выполнена заявка на вакуум-пасту. Но вместо желанных емкостей
с пастой из откинутого люка на бригадира глянули насмешливые раскосые
глаза. Ловкий прыжок - и фигурка в скафандре встала перед остолбеневшим
Позвонковым. "Н. Пеунто, инспектор", - прочел бригадир на груди у гостя,
пожимая протянутую руку.
Росту в инспекторе было метра полтора с небольшим - идеальные габариты
для внезапных ревизорских налетов в тесных беспилотных грузовиках. И судя