"Владимир Немцов. Шестое чувство" - читать интересную книгу автора

Владимир Иванович НЕМЦОВ

ШЕСТОЕ ЧУВСТВО


Небо, пески, саксаул, белые пятна селений, серебро листвы. Тонкие линии
арыков и дорог, скупая зелень полей, желтый луг, стада и снова небо,
пески, саксаул. Все это я вижу в окно самолета, который летит на юг. Мотор
монотонно гудит, и ветер шуршит по обшивке воздушного вагона. Я тороплюсь,
и мне кажется, что самолет бессильно повис в воздухе, а его черная тень
застыла внизу на песке. Чуть заметно колышется матово-белый шелк
занавесок, окрашенных радужным солнечным лучом.
Еще раз читаю телеграмму:
"Положение осложняется немедленно вылететь для помощи".
По фронтовой привычке ничему не удивляться, я срочно выполняю
приказание.
Со мной испытанный спутник - чемодан из черной лакированной кожи. Он
покачнулся, как живой, и придвинулся ближе. Самолет шел на посадку. Лениво
заболтался винт, заколыхались закрылки и земля, приподнимаясь, приветливо
приближалась к нам.
Сели. Самолет резво побежал по аэродрому.
В открытую дверь ворвался горячий запах земли. По алюминиевой трубчатой
лесенке грузно спускался пассажир в светлом пальто. Его спина полностью
закрыла дверь. На мгновение мелькнул характерный профиль.
Где я видел это лицо? Не могу вспомнить.
Мы сели в автобус, человек в светлом пальто оказался моим соседом. Я
старался не толкать его своим неуклюжим чемоданом.
- Не беспокойтесь, усаживайтесь поудобнее.
"Он из этих мест", - подумал я, заметив в его речи здешний акцент. И
тут я вспомнил: это профессор Фараджев, видный узбекский ученый. Недавно
он опубликовал оригинальную работу, о которой много писали в специальной
прессе.
- Профессор Фараджев?
- Да, это я. А вы?
Я представился и быстро заговорил:
- Рад вас видеть. Скажите, очень велики потери? Что делается в городе?
- Я вылетел из города вчера. Положение было очень напряженное.
- А как население?
- Работают днем и ночью... Но... ничего, увидите сами. - И профессор
сжал губы.
Голая земля без единой травинки, черные деревья, застывшие пригородные
поезда. Люди посыпают рельсы песком. Солнце еле просвечивает сквозь
хлопья, похожие на пепел вулканического извержения.
Мы въехали в город. Машина остановилась. Дальше ехать нельзя.
По улицам метались грязно-зеленые волны.
Казалось, что море ворвалось в город. Но до моря протянулись тысячи
километров сухого песка. Это, волнами перекатываясь друг через друга,
ринулись на город стаи саранчи.
Она движется по асфальтированным улицам и тротуарам, по карнизам домов,
ползет по трамвайным проводам, через замершие грузовики и автобусы.