"Юрий Никитин. Однажды вечером (Из сборника "Человек, изменивший мир")" - читать интересную книгу автора

думать. У меня от умных вещей голова болит, а от книг в сон клонит. Но вот
сейчас вдруг захотелось шевелить во всю силу мозгами.
- Нет, - сказал я почти виновато. - Извини... я пошел.
Ее глаза из умоляющих стали круглыми от удивления. Никогда ни перед
кем я не извинялся.
Уже недалеко от дома меня обогнала странная пара. Мужчина и женщина.
Странными мне показались глаза у женщины: хоть сейчас пиши икону.
- Ты не должен, - говорила она срывающимся голосом, - ты не смеешь!
Это очень опасно при твоем здоровье...
Ее спутник бубнил упрямо:
- Врачи всегда испытывали на себе... Я обязан...
Они быстро удалялись. У нее была классная фигура и длинные ноги.
И вдруг снова захотелось напиться. Яростно. Хотя бы пива! И почему
это забегаловки закрываются так рано? Читал в одном заграничном романе,
что у Джона всегда стоял под кроватью ящик виски. Этого я не понимаю. У
меня бы долго не простоял.
Впереди послышался шум. Подошел ближе и узрел веселую сценку. Возле
входа в недавно построенный институт два красномордых типа теснили к
стенке щуплого интеллигентика. Того самого, что недавно обогнал меня.
Парни уже прижали его, а женщина вцепилась в рукав одного петуха и
пыталась оттащить.
- Сейчас ты узнаешь, как толкаться, - приговаривал один, - сейчас ты
у нас станешь красивым...
Подруга интеллигента не кричала. Наверное, из гордости.
- Ты узнаешь, - проревел второй, - кто здесь хозяин.
Это был здоровенный рыхлый балбес. Второй выглядел поплоше. Раньше я
их не видел, наверно, переселились вместе с новыми домами. Что-то слишком
быстро начали считать себя хозяевами моей улицы! Придется дать урок...
- В чем дело, хлопчики? - спросил я очень вежливо.
Мне не ответили. Были заняты.
- Не слышу ответа, - сказал я очень-очень вежливо.
Меня снова игнорировали. Тогда я шагнул вперед и врезал по ноздрям
того, что поплоше. Только копыта мелькнули выше рогов, а сам шестерка
брякнулся о стену и лег.
Интеллигент вырвался и стал часто дышать. И он и подруга смотрели на
меня с надеждой. А здоровяк уже повернулся ко мне. Рожа побагровела, как
буряк, зато кулаки побелели.
- Ты шо? - спросил он. - Ваську бить?
Он был здоровый, как бугай, и плечи дай боже. Только и у меня не уже.
А драться я умел, такие туши одной левой бросал. Сделал финт левой, ушел
от удара правой, нырнул от крюка и врезал прямо в глаз. Вырубил из этого
мира надолго.
Второй сопляк только поднимался Ноги разъезжались, словно только что
родился.
- Забирай свою шпану, - сказал я, - и вон отсюда! Отныне на эту улицу
вход только по пропускам с моей подписью.
- Мы вам очень признательны, - сказала женщина, - это очень
великодушно с вашей стороны!
Ее спутник оказался смекалистее.
- Благодарить нужно по-другому! - сказал он достаточно бодро. -