"Андрэ Нортон, Мерседес Лэки. Эльфийское отродье (Эльфийская дилогия #2) " - читать интересную книгу автора

бледна даже для эльфийки. Как это похоже на отца: выбрать платье, которое
подчеркивает не красоту Шейрены, а власть - его власть, его могущество,
его богатство, позволяющее приобретать такие вещи.
Шейрена ан-Тревес зажала уши, чтобы не слышать болтовни рабынь. Ей
хотелось очутиться где угодно, только не здесь. Бледно-голубые мраморные
стены ее комнаты, лишенные окон, всегда напоминали Шейрене каземат, но
теперь, когда в комнате толпились не только полдюжины ее собственных
рабынь, но и еще четыре рабыни ее матери, Шейрене казалось, что в комнате
буквально нечем дышать. Жара, духота, нестерпимое благоухание духов...
Шейрена мечтала сбежать отсюда хоть куда-нибудь.
"Вырваться бы на волю! Посидеть бы сейчас на том лугу, что нашел
Лоррин, посмотреть на бабочек или прокатиться верхом вдоль стены
поместья..." - с тоской подумала Шейрена. Она погрузилась в мечты о
бегстве, унесясь мыслями далеко-далеко от душного будуара. Шейрене
представилось, как она мчится сломя голову на резвом мерине Лоррина вдоль
стены, сложенной из песчаника, в лицо ей бьет свежий ветер, и Лоррин, как
ни старается, не может опередить ее...
"Ах, Лоррин! Если бы ты мог прийти и избавить меня от всего этого! Но
нет, это глупо - ты ведь и сам не в силах избавиться от цепей обычаев..."
Две главные прислужницы Шейрены - бывшие наложницы отца, изгнанные из
гарема, рыжие близняшки, которых Шейрена все время путала, - обратились к
ней с каким-то вопросом. Шейрена легонько тряхнула головой и заставила
себя отвлечься от дум.
- Пора надевать нижнее платье. Прошу вас, госпожа, - терпеливо
повторила рыжая. Лицо служанки ничего не выражало. Шейрена встала, чтобы
позволить одеть себя. Рабыни давно привыкли к ее кратковременным приступам
забытья. Даже если это их и раздражало, девушки были чересчур хорошо
выдрессированы, чтобы показать это. Ни один из рабов В'лайна Тилара лорда
Тревеса никогда не осмелился бы выказать раздражение перед своими
хозяевами-эльфами. Прислужницы Шейрены всегда сохраняли одинаковое
безжизненно-доброжелательное выражение лица, какое можно видеть на
парадных портретах.
Этого требовал отец Шейрены. Но саму Шейрену это всегда ужасно
нервировало: кто знает, какие мысли прячутся под этими масками?
"Если бы я знала, о чем они думают, я бы, по крайней мере, могла
знать, что думать о них. Хотя вряд ли их мысли оказались бы особенно
лестными... Ну что хорошего можно подумать обо мне?"
Повинуясь указаниям служанок, Шейрена повернулась к четырем девушкам,
которые держали платье бережно, будто священную реликвию, и подняла руки.
Шелк мягко скользнул вдоль тела и на миг окутал ей голову, пока служанки
расправляли пышные мягкие складки цвета морской волны. Они стянули платье
вниз, и юбка окутала босые ноги Шейрены. Рукава и лиф были облегающие, с
очень глубоким вырезом, юбка расходилась от бедер пышными складками, а
позади по последней моде волочился длинный шлейф...
"В этом платье я буду похожа на зеленый прутик, колыхающийся на
волнах. Очень мило. И почему они не смеются надо мной? Я бы на их месте не
удержалась..."
Конечно, этот покрой тоже выбрал сам лорд Тилар. Надо же показать,
что его дочь не чуждается веяний моды! И неважно, что в этом модном платье
она выглядит смешно.