"Констанс О'Бэньон. Сентябрьская луна " - читать интересную книгу автора

Когда дилижанс тронулся, Камилла очнулась. Ей захотелось закричать,
выскочить из кареты, сделать хоть что-нибудь - только не уезжать вот так...
Но она удержалась: в карете кроме нее ехали еще две женщины, и они уже
посматривали на Камиллу с нескрываемым любопытством. Она отвернулась к окну,
чтобы никто не видел ее слез.
За окном ничего нельзя было рассмотреть кроме струящихся по стеклу
дождевых дорожек. Камилле казалось, что весь ее мир обрушился в одночасье:
ведь Хантер так и не появился, не сказал, что произошло чудовищное
недоразумение, не стал умолять ее не покидать Сан-Рафаэль...
Гроза разыгралась не на шутку, вспышки молний поминутно раскалывали
надвое обложенное тучами небо, ветер яростными порывами налетал на дилижанс,
то и дело нырявший в разъезженные колеи дороги, ведущей к Новому Орлеану.
Промозглая сырость охватила тело Камиллы Монтес, ледяное отчаяние
сковало ее душу. Она сжалась в комок в углу почтовой кареты, чувствуя себя
совершенно уничтоженной. Унизительнее всего было то, что ее не покидала
безумная надежда: вдруг Хантер все-таки нагонит дилижанс и потребует, чтобы
она вернулась. Пусть обнимет ее и попросит у нее прощения! Разумеется, она
не станет прощать его сразу: он обошелся с нею жестоко, просто ужасно. Но в
конце концов она, конечно, простит его. Ведь они любят друг друга, значит,
должны прощать!
Любят друг друга? Да, всего лишь месяц назад, перед тем, как Хантер
уехал в Сент-Луис, Камилла не сомневалась в его любви. А теперь он даже не
пришел объясниться с нею сам! Нет, он послал своего отца, Джекоба Кингстона,
исполнить за него грязную работу. А Джекоб заявил, что не верит, будто
ребенок, которого она носит под сердцем, зачат от его сына...
Камилла вспомнила унижение, пережитое в тот вечер, когда Джекоб
Кингстон обрушил на нее свою обвинительную речь. Если бы она не была так
ошеломлена, то наверняка потребовала бы встречи с Хантером. Неужели он
посмел бы заявить ей в лицо, что она носит не его ребенка?! Но сейчас уже
слишком поздно. До самого утра она все цеплялась за робкий росток надежды:
ей казалось, что произошло какое-то недоразумение, что Хантер по-прежнему ее
любит. Теперь эта надежда умирала с каждой оставленной позади милей.
"О, Хантер! - повторяла она в слезах. - Неужели тебе безразлично, что у
нас будет ребенок? Неужели ты лгал, когда говорил, что любишь меня?" Камилла
плотнее закуталась в плащ и уткнулась лицом в воротник. Слезы вновь и вновь
наворачивались ей на глаза, когда она думала о том, какой позор навлекла на
своего отца. Господи, что с ним стало, когда он узнал, что она беременна! А
с какой яростью он набросился на нее, когда она созналась, что отец
ребенка - Хантер Кингстон! Отец заявил тогда, что она предала его, перешла
на сторону врага. Он твердил, что все Монтесы издавна ненавидели Кингстонов,
так уж повелось. И вот теперь, чтобы искупить позор и скрыть от окружающих,
что она ждет ребенка от Хантера Кингстона, он вынужден был отослать дочку к
тете Пруденс в Новый Орлеан.
Камилла чувствовала себя жалкой ничтожной тварью. Ну почему, почему
никто не хочет понять, что она любила Хантера со всей страстью, на какую
только способно юное сердце?! И ведь он тоже говорил ей, что любит! А она,
дурочка, ему поверила...
Осушив слезы тыльной стороной ладони, девушка стала смотреть на
расстилающуюся за окном равнину и почувствовала вдруг, что в душе ее что-то
перевернулось.