"Фрэнк О'Коннор. Гамлет и Дон Кихот (ессе)" - читать интересную книгу автора

умом, как у Хоря, может чему-то научиться из книг. И все же всякий раз,
касаясь этой своей личной коллизии, Тургенев - тончайший в истории
литературы ум - выдает себя, как мальчишка. Ведь Хорь существовал в
действительной жизни, и Тургенев восхищался Хорем: он послал ему экземпляр
рассказа, который Хорь с гордостью читал гостям. Иными словами, когда дело
шло о его личной проблеме, Тургенев отклонялся от точного изображения
психологии.
С точки зрения формы, рассказ знаменателен главным образом тем, что
инте,рес к событиям в нем почти полностью снят. Мы знакомимся с неким
Полутининым, тупым помещиком, которому принадлежат и Хорь, и Калиныч, и
постепенно уясняем себе, что, если Калиныч сам позволяет хозяину
эксплуатировать себя, то Хорь даст тому сто очков вперед. Вместо
устаревшего приема - повествования - Тургенев прибегает к антитезе -
противопоставлению мечтателя и практического человека, - и, хотя этот
прием затаскан последующими поколениями и теперь уже приелся, Тургенев
всегда применял его с блеском. Таким образом, по мере того как из рассказа
уходит повествование, новеллисты обращаются к приемам, используемым
писателями-эссеистами, - к драматической иронии и антитезе.
Второй рассказ, "Ермолай и мельничиха", еще интереснее. Арина,
крепостная девчонка, взятая в горничные женой богатого помещика,
влюбляется в лакея по имени Петрушка. Она хочет выйти за него замуж, но ее
барыня - "ангел во плоти", как говорит о ней ее муж помещик, -
предпочитает, чтобы ее горничные были не замужем, поэтому, когда
оказывается, что Арина, это неблагодарное чудовище, ждет ребенка, Петрушку
отдают в солдаты, а ее выкупает прижимистый пожилой мельник и женится на
пей. От тоски и одиночества Арина вступает в любовную связь с Ермолаем,
бездельным и ленивым малым, своего рода диким обитателем лесов.
Я вынужден повторить - формы тургеневского письма стали теперь уже
шаблоном и ускользают от внимания. Весь рассказ уложен в события одной
ночи. Мы узнаем, как рассказчик, отправившийся на охоту вместе с Ермолаем,
попал на мельницу, как грубо встретил их мельник, когда они попросили
пристанища, как ускользнула из дома мельничиха, чтобы несколько минут
поговорить с Ермолаем, и, наконец, знакомимся с печальной историей
неблагодарной девки, изложенной некогда барином Арины, г. Зверковым, мужем
"ангела во плоти", - историей, которую вспоминает рассказчик. Только под
занавес появляются два действительно важных героя, Арина и Петрушка, о
котором сказано мимоходом в нескольких строчках, передающих как бы
случайный разговор между рассказчиком и Ермолаем:
" - И Петрушку-лакея знаешь?
- Петра Васильевича? Как же, знал. - Где он теперь?
- А в солдаты поступил.
Мы помолчали.
- Что она, кажется, нездорова? - спросил я наконец Ермолая.
- Какое здоровье!.. А завтра, чай, тяга хороша будет..."
Перед нами сущность современной новеллы, великолепное развитие
Тургеневым гоголевской находки. И все же, повторяю, этот прием настолько
затаскан последующими писателями, что уже не действует на нас так, как,
должно быть, действовал на современников Тургенева, Вбить историю целой
жизни во впечатления и замечания двух-трех второстепенных персонажей -
прием нартолько затрепанный, что я, например, предпочел бы от него