"Николай Орехов, Георгий Шишко. Герильеро" - читать интересную книгу автора

Николай Орехов, Георгий Шишко

ГЕРИЛЬЕРО

- ...А старинные ансамбли? Нагромождение замкнутых пространств,
смешение красок, какофония несущих конструкций! Все эти функциональные,
барокко, ренессансные стили! А викторианская эпоха? Аккорд на аккорде.
Корбюзье, Адамсон... Классики! Простейшие музыкальные фразы - вот все, что
они могли. А ведь проектировали не на голом месте - Ее Величество Природа
укоризненно дышала рядом. Впрочем, современная архитектура тоже всего лишь
чудовищный нарост на теле планеты. Не стилизовать, не подражать надо, а
органически вплетаться, срастаться, продолжать дело природы. Вот наша цель,
вот задача всей музыкальной архитектуры. А все эти манипуляции с
гравитацией, с пространственными искажениями - мишура, украшательство. Я
видел на Марсе Большой Сырт - вот где поэзия. Естественнейшее место, где
человек чувствует себя лишним.
- Вот именно, Андрей, - лишним. Ты хорошо это подметил. Природа
естественна, как цепь случайностей, и точно так же неестественна в своих
закономерностях. А искусство, в том числе и архитектурное, - не случайно.
Оно неизбежно и закономерно, а значит - и человечно, в этом все дело.
Поражаюсь, как ты не понимаешь, Андрей. Это давний спор, и не только наш. И
я ни уверен, что этот спор можно разрешить словами.
- Вот тут я согласен с тобой, Игорь. Слова, слова... Сегодня я
представлю другие аргументы. Модель почти готова, художники, что называется,
кладут на грунт последние мазки. Приглашаю тебя и твоих проектантов на
Стройку.
- Спасибо. Только не забудь позвать нашего цензора - последнее слово
должно быть за ним.
- Ну, его можно и не предупреждать. Он словно нюхом чувствует Стройку.
Увидишь - явится в самый последний момент.
"Последние мазки" выглядели так: высокий рыжий конструктор в
развевающемся голубом хитоне, зажмурив глаза и вытянув перед собой руки с
растопыренными пальцами, на цыпочках начал подкрадываться к сияющему в
зыбком воздухе мастерской кубу. Подобрался, ткнулся пальцами в модель,
застыл, потом резко развернул руки навстречу одна другой, снова замер.
Постояв так несколько минут, он, по-прежнему на цыпочках и не опуская рук,
медленно отошел в сторону. Затем то же самое, повторяя движения во всех
мелочах, проделала пухленькая девушка в спортивном костюме. Когда они
отошли, Андрей приступил к завершению модели. Были выверены все ноты,
сверены с каталогами все обертоны, замерены и проверены на логическую
совместимость показания всех тензометрических датчиков. Пора было начинать.
Андрей отошел от куба. Игорь и его строители стояли поодаль, готовые
аплодировать успеху или же дружески, стараясь не выдать разочарования,
поддержать коллег в случае неудачи.
"Как странно, - подумал Андрей. - Вот Игорь - мой соперник в
архитектуре, даже антагонист. Он готов осудить мое творение, не подозревая
даже, что тем самым освищет свою идею. А я? Меня-то что заставило вставить в
модель блок топологической парадоксальности? Может быть, втайне я согласен с
Игорем в его стремлении усовершенствовать природу с помощью науки? Хорошо
еще, никто пока не знает о блоке, иначе..."