"Николай Орехов, Георгий Шишко. Герильеро" - читать интересную книгу автора

Додумать Андрей не успел. Как всегда неожиданно, вошел Ярослав, цензор.
- Вы опять забыли обо мне, - с порога заявил он. - Впрочем, вижу - куб
вне подозрений. Андрей, твоя работа?
Андрей вздрогнул. На миг ему показалось, что Ярослав заметил встроенный
блок. Недаром про них, цензоров, ходят легенды... Да нет, просто восхищается
моделью.
Ярослав деловито засунул руки с растопыренными пальцами внутрь куба.
Закрыв глаза, он некоторое время молча вслушивался. Потом вынул руки и
обернулся к конструкторам.
- Куб великолепен. И все же он мне не нравится. Андрей, что ты хочешь
сказать этим сегодня?
- Раз и навсегда показать прогрессистам, на чьей стороне искусство. -
Андрей коротко взглянул на Игоря. "И себе", - добавил он мысленно. - Что еще
скажет цензор? Могу я начинать Стройку?
- Я должен запретить ее, Андрей. Должен, но не сделаю этого. Пусть
Стройка сама покажет, кто прав. Ты ведь этого хочешь?
"Он все понял! Ну конечно, еще никто не провел поэта. Поэт и цензор.
Ранее несовместимые понятия, сейчас они неразделимы", - подумал Андрей.
- Что ж, раз ты не против - начнем.
Стройка обычно длится всего несколько минут, но эти минуты всегда самые
прекрасные для архитектора. Они венчают его работу. Трехмерная модель,
проектируемая месяцами, - куб стремительно разворачивался в реальное
сооружение, воплощаясь в пластмассе и керамике. Там, где это было нужно,
создавались искусственные поля тяготения, стягивались необходимые
пространственные метрики, придавались стандартные нуль-переходники,
энергоемкости и тезаурусы, - все, что создает привычные современному
человеку комфорт и возможности.
Среднерусский филиал Всемирного Музея окружающей среды, модель которого
была заложена в кубе, строился на островке неправильных очертаний,
выращенном посреди одного из крупнейших заповедных озер - Светлого.
Нуль-транспортировка мгновенно доставила бы Андрея и его команду на место,
но по традиции архитектор в момент Стройки всегда был рядом с моделью.
Видеосвязь позволяла ему видеть происходящее во всех деталях.
Андрей до боли в глазах всматривался в глубь экрана, пытаясь уловить
первые, робкие еще элементы синтеза. Как всегда неожиданно, земля
вспучилась, на экране все закрутилось в бешеном вихре медленного, словно бы
растянутого взрыва, остров затянула молочная пелена. Андрей переключил связь
на интровидение: на экране возникли одни клубящиеся потоки. Томительно текли
секунды...
Через две минуты белесые клубы опали, молочные струйки втянулись внутрь
острова, и на экране... на экране все было по-прежнему. Вырисовывались
контуры острова, на ближнем плане виднелись все те же кустики редкой
высохшей травы да кое-где гранитные валуны. Андрей оглянулся на куб, холодея
в предчувствии неудачи. Индикаторы мерно щелкали, модель звучала ровным
малиновым звоном, отмечая нормальное завершение Стройки. Все было в
порядке... и в то же время ничего не было! Но гравиторы брали полную
мощность, нуль-приемник был готов к транспортировке...
Андрей, конечно, ожидал сюрприза от блока топологии, но такого! Он
оглянулся на растерянно молчащих строителей, хотел было что-то сказать, но
передумал и резко шагнул прямо в открытую пасть нуль-приемника, ведущего в