"Давид Ортенберг. Год 1942 " - читать интересную книгу автора

О. Ортенберг, способный и оперативный работник. Он умел сплотить коллектив
сотрудников газеты и привлечь к активному участию в ней многих бойцов,
командиров, партийно-политических работников. В годы Великой Отечественной
войны Д. О. Ортенберг был редактором "Красной звезды", и мне также
неоднократно приходилось встречаться с ним в Действующей армии..." Благодаря
такого рода связям авторский актив газеты "Красная звезда" включал в себя и
прославленных полководцев - надо ли говорить, чего стоил их опыт и как
важно, что читатель получал его из первых рук?
В "Красной звезде" хорошо понимали, что правда - самый страстный, самый
красноречивый, самый действенный агитатор. Благодаря ей даже горе и беды
становились силой, противостоящей врагу, питали стойкость и мужество, веру в
конечную нашу победу. Это стремление говорить читателям правду, как бы ни
была горька, многое определяло в редакционной работе. Вытравлялись
приблизительность, "липа", "козьмакрючковщина", казенный оптимизм. Высоко
ценились материалы, свидетельствующие о том, что автор находился на
передовой, в боевых порядках, видел своими глазами то, что описывает.
Поощрялись корреспонденты, летавшие на бомбежку, ходившие на подводной
лодке, участвовавшие в партизанских рейдах.
"Красная звезда" была самой "литературной" из всех газет военного
времени. В ней было больше писателей, чем в других газетах, и гораздо больше
публиковалось писательских материалов самого высокого класса - и не только
очерков и публицистических статей, регулярно печатались стихи, рассказы,
даже повести и пьесы. Своей славой газета в немалой степени обязана
писателям. Сейчас могут сказать: "Что же удивительного в том, что "Красная
звезда" была самой "литературной" газетой - посмотрите, что за писатели там
работали, сколько звезд первой величины!" Но это аберрация зрения, мы
невольно накладываем наши нынешние представления на прошлое - многие из этих
ныне известных писателей тогда вовсе не были знамениты и имена их широкому
читателю мало что говорили. Скажем, Симонов был еще молодым поэтом, в
редакции после Халхин-Гола знали, что он храбрый парень и безотказный
работник - вот и все... А громкое имя, всенародное признание пришли к нему
уже в войну, когда он стал корреспондентом "Красной звезды". И Василий
Гроссман попал в газету до того, как написал "Народ бессмертен",
сталинградские очерки, "Треблинский ад", а ведь именно эти вещи, написанные
для газеты, принесли ему огромную популярность. И с Андреем Платоновым дело
обстояло совсем не просто - не знаю, взяли бы его в другой редакции с такой
охотой, как в "Красной звезде", ведь по тем временам его литературная
репутация желала много лучшего, да и военные его вещи не у всех вызывали
одобрение. А в "Красной звезде" к Платонову относились с большим уважением,
высоко ценили то, что он писал, и не требовали от него оперативных
материалов, которые ему не давались. Даже Илья Эренбург - самый старший по
возрасту и самый маститый из всех писателей, пришедших в "Красную звезду",
не был еще тем Эренбургом, которого зачисляли почетным красноармейцем,
статьи которого в партизанских отрядах приказом не разрешали пускать на
курево. Да и он сам понимал, что война была его звездным часом. Размышляя о
своей литературной судьбе, он писал в послевоенном стихотворении:
Умру - вы вспомните газеты шорох,
Ужасный год, который всем нам дорог.
Слов нет, писатели немало дали "Красной звезде", но и ей они тоже
обязаны. Для многих из них эти трудные, опасные, бессонные годы стали порой