"Евгений Осетров "Сказ о друкаре Иване и его книгах" (детск.)" - читать интересную книгу автора

лет. Писец должен был обладать ч╕тким и красивым почерком. Каждая буква
часто даже не писалась, а рисовалась. Подбирались тщательно чернила, писали
даже раствор╕нным золотом или серебром. Начальную строку новой главы
выделяли красными чернилами, отсюда и пошло выражение - начать с красной
строки.
Для зачинки перьев - гусиных, лебяжьих, павьих - применяли ножички. А
сделает писец ошибку, заметит и подчистит ножичком, покроет подчищенное
место белилами и напишет вновь.
Переписанные листы украшали рисунками, одевали в перепл╕ты из деревянных
досок, обтянутых кожей, делали изображения-тиснения. На обложках помещали
драгоценные камни, золотые или серебряные заст╕жки.
В старину любили говорить: "Книжное слово в жемчугах ходит".
Действительно, книга стоила больших денег. Одну книгу можно было
обменять на табун коней, стадо коров, на собольи шубы. Но и в ту пору книга
ценилась больше не за украшения, а за то, что в ней написано. С
благоговением люди произносили: "книжный свет".
Около тысячи лет назад в Киевской Руси, ещ╕ при князе Ярославе Мудром,
было переведено на славянский язык много заморских книг.
Сначала книги переписывались в Киеве и Новгороде, а затем начали
переписывать книги и в других городах Руси - в Чернигове, Суздале,
Владимире-на-Клязьме, Старой Рязани, Твери и, наконец, "книжный свет"
приш╕л в Москву.
* * *
В златоверхом древнем Киеве, на крутом берегу седого Днепра, там, где
возвышается Софийский собор, сидели писцы-переписчики и усердно выводили
буквы.
Один из киевских летописцев написал восторженную Похвалу книгам. Е╕
повторяли несколько столетий подряд и помнят в наше время:
"Великая польза бывает от книжного учения.
Книги - реки, напояющие Вселенную мудростью.
В книгах - несч╕тная глубина, ими мы в печали утешаемся..."

МОСКВА ДУМУ ДУМАЕТ

Книжная премудрость
подобна есть
солнечной светлости
(Старинная азбука)

Жизнь книги, как и жизнь человека, была полна опасностей. Рукописные
творения гибли при нашествии врагов, в походах и странствиях, при пожарах,
наводнениях и других бедствиях. Когда приближался неприятель, люди уносили
за над╕жные крепостные стены не только хлеб и воду, но и книги, - книги
укрепляли, утешали, вселяли надежду.
"Загнали за Можай", - говорили в Москве, и все понимали, что отброшен
недруг за границу Московского княжества. От Можайска до Москвы - по нашим
понятиям - рукой подать, всего сто с небольшим в╕рст. Но тогда, в те
времена, Можайск был крепостью, сторожевым городом. Не раз он спасал
Московский Кремль и весь стольный град на семи холмах. С годами Московское
княжество ширилось, богатело, присоединяло к себе вс╕ новые и новые