"Сергей Осипов. Ночная охотница ("Сны в высокой башне" #2) " - читать интересную книгу автора

ватнике и защитного цвета штанах. И в шерстяной шапочке неопределенного
цвета.
- Нет, не курю, - сказала я.
Мужчина скорчил недовольную гримасу и почесался. Потом повертел головой
по сторонам и пошмыгал крупным носом. Я поправила лямки рюкзака и сделала
два мелких шажка в сторону.
- Ту...рист? - хрипло произнес он.
Я кивнула. Он тоже кивнул, и словно по инерции его голова покачивалась
еще несколько секунд, а сам он стоял неподвижно, чуть ссутулившись и
скрестив руки на груди, засунув кисти под мышки ватника. Потому что кисти бы
его однозначно выдали.
Самым трудным было повернуться к нему спиной. Я сказала:
- Ну, я пошла...
- Да, - сказал он, глядя куда-то в землю. Я повернулась к нему спиной и
пошла, считая про себя шаги: раз, два, три...
Четыре...
На счет пять он не выдержал и прыгнул. Я не услышала звука прыжка, я
почувствовала движение воздуха. И запах, о да, запах.
Леший опустил голову и недовольно посмотрел на нож, пробивший ватник и
воткнувшийся ему в грудь. Мы стояли едва ли не прижавшись друг к другу, а
нож был тем атрибутом, что делал наш контакт весьма откровенным и довольно
кровавым.
Ах да, небольшое замечание. Если вас это может утешить, то знайте:
леший, как правило, собирается убить вас не ради еды. Его больше интересует
содержимое вашего рюкзака или сумки. Лешие обитают в таких местах, где
супермаркетов днем с огнем не найдешь, поэтому леших интересует буквально
всё. Всё, что они могут найти в вещах покойника. Покойник, на минуточку, это
вы. Почему вы покойник? Потому что плохо меня слушаете. Нож, пробивший
ватник и воткнувшийся ему в грудь? Не смешите меня.
Дело в том, что кожа - а точнее шкура - у леших довольно толстая, так
что пробить ее и достать ножом до внутренних органов, даже если леший сам
прыгает на этот нож и даже если держишь этот нож обеими руками, - задача не
из простых. Короче говоря, у меня не получилось. Опять.
Леший махнул когтистой лапой, и мы разлетелись в разные стороны: я, он,
нож. Наш интимно-кровавый контакт был разорван, и теперь все становилось
совсем простым.
Леший принюхался к собственному изменившемуся запаху, поморщился по
поводу раны на груди и лениво побрел в мою сторону. Он больше не прятал свои
лапы, и они болтались вдолъ его тела; когти почти скребли землю. Теперь,
когда лесной хозяин окончательно принял решение, он действовал очень
уверенно, потому что знал - мне от него не убежать.
Я и не собиралась. Я снова считала до пяти, но это уже был совсем иной
отсчет.
Раз - это разошлась "молния" на куртке.
Два - это рука легла на рукоять.
Три - это ствол направляется на лешего.
Четыре - палец давит на спуск.
Пять - первая пуля рвет лешего.
Где-то на временной отметке "четыре с половиной" широко раскрывшиеся
глаза лешего встречаются с моими. Хочется верить, что он видит в моих