"Александр Николаевич Островский. Тяжелые дни " - читать интересную книгу автора

Те же и Перцов.
Досужев(протягивая Перцову руку). Bonjour! Вот, например, господин
Перцов! Рекомендую. Знаешь ли ты, чем он занимается?
Молодой человек. Почем же мне знать!
Досужев. Он сочинитель, сочиняет фальшивые документы.
Перцов. Послушайте, господин Досужев, при посторонних такие слова...
Досужев. Ничего, будьте как дома. Ну, где это может быть, кроме пучины?
Человек ничего ровно не делает, живет барином на чужой счет, буйством
приводит в ужас всю окрестность и пьет, как сорок тысяч братьев не могут
пить.
Перцов. Неуместные шутки, господин Досужев!
Молодой человек. Ну, прощай!
Досужев. Прощай, заходи!
Молодой человек. Непременно зайду. (Уходит.)
Досужев(Перцову). Ну, и... Чего ж вы еще дожидаетесь? Дело кончено, и
толковать нам с вами не о чем.
Перцов. Послушайте, господин Досужев, вы мне скажите, как благородный
человек: отдадите вы мне этот документ или нет?
Досужев. За четверик бриллиантов, извольте.
Перцов. К чему эти злые насмешки над несчастием ближнего? Вы знаете, я
беден.
Досужев. Но благороден.
Перцов. Кто же смеет сомневаться!
Досужев. А фальшивые-то документы зачем писать? Какое же это
благородство?
Перцов. Удары судьбы и роковая необходимость заставили меня прибегнуть
к этому не всеми одобряемому способу.
Досужев. Какая же роковая необходимость? Вы могли бы служить, у вас
такая величественная физиономия. Да и кроме физиономии, вы всем обеспечены:
ваши родные дают вам квартиру, стол, да и денег гораздо больше, чем мы своим
горбом заработываем. А вы за это на сестру фальшивый вексель написали да
передали какому-то мошеннику.
Перцов. Господин Досужев, это дела или, лучше сказать, тайны семейные.
Они должны быть скрыты под покровом неизвестности.
Досужев. Хороши тайны! Женщина ни душой, ни телом не виновата, вдруг с
нее требуют по векселю деньги, да еще стращают, хотят представить ко
взысканию. Если б она повела дело-то как следует, то есть допустила вас
представить вексель ко взысканию, да и подала бы отзыв, что подпись-то под
векселем фальшивая: что бы тогда произошло? Штука плачевная!
Перцов. Я сознаюсь вам, как человеку благородному, что в этом случае я
вышел из пределов приличия и подвергал себя большой неприятности.
Досужев. А как вы думаете, какой?
Перцов(улыбаясь). Я мог провести остаток дней моих в тундрах севера.
Досужев. Совершенно справедливо, именно в тундрах севера.
Перцов. Господин Досужев, я очень хорошо понимаю мое ослепление; но
войдите в мое положение, и вы поймете все фибры души моей, которые
подвигнули мою совесть действовать без зазрения. Имея возможность жить под
покровом благодеяния моих родных, я оставил службу; но, хотя я и предался
бездейственной и праздной жизни, все-таки они не должны забывать, что я имею
благородное звание, которое приобрел на поприще службы.