"Леонид Панасенко. Как горько плакала Елена (Авт.сб. "Мастерская для Сикейроса")" - читать интересную книгу автора

говорит:
- Пошли креветку помянем.
- А что такое поминать? - спрашиваю я.
Папа, одеваясь, отвечает:
- Когда умирает хороший человек, его друзья собираются и вспоминают,
каким он был, кому чем помог...
- А если плохой помирает?
- Ну... - Папа на миг задумывается. - Совсем плохих не бывает. Может,
он в детстве хорошим был? Почем знать.
- Мы и плохого можем помянуть, - говорит дядя Витя, и все снова
смеются. Я знаю: они сейчас пойдут в бар, который рядом с бассейном,
усядутся там на высокие стулья и будут пить вино с красивым названием
"Букет Абхазии".
Вечером приходит Духота. Она мохнатая и черная. Пока мы в столовой
ужинаем, она валяется на наших кроватях - простыня у меня измятая и
влажная. Я рассказываю маме о проделках этой противной Духоты, мама целует
меня и говорит:
- Ты фантазерка, Алена. Через две недели в школу, а ты все сказки
сочиняешь.
Фу! Нужен мне больно этот первый класс. Все о нем только и говорят -
мама, папа, бабушка. А я - ноль внимания. Там надо все запоминать, как
стихи на утренник, а я люблю думать.
- Мама, - спрашиваю я, вспомнив креветку. - А зачем все-таки поминать
плохих? Лучше о них и не помнить вовсе. Они тогда сразу все умрут.
- Бог с тобой, доченька. - Мама даже как-то пугается. - И тебе не жалко
людей?
- Разве зловредины люди? Это пришельцы, мама. Их нам подбрасывают, как
кукушка своих кукушат. Чтобы погубить настоящих людей.
Мама качает головой.
- Птенцы все одинаковые. Это потом они вырастают и становятся
разными... Так и люди.
- Нет-нет, мамочка. Ты не понимаешь. Славику сколько лет? Четыре. Ага!
А он уже зловред. Он всем в глаза песком бросается.
Мама опять качает головой.
- Ты не права, Елена. Все дети рождаются хорошими.
- Что? ЧТО ЖЕ С НИМИ ПОТОМ ПРОИСХОДИТ?! - почти кричу я.
Мама выключает свет - папа пошел в кино и вернется поздно.
- Спи, - говорит она. - Вырастешь - узнаешь.


Волна рычит и кусает меня за ноги зеленым беззубым ртом. Раньше,
конечно, у моря зубы были. Но море постарело - и они выпали. И получилась
галька. Вон и у папы весной зуб выкрошился. Он тоже стареет.
Странные люди эти взрослые. Я заметила: чем они старее, тем веселее.
Улыбаются - мне, друг другу, смеются, собираются вместе и веселятся, будто
им одним страшно. Вот и папа мой. Чем старше он становится, тем чаще
смеется. Уже третий день перед обедом и ужином он ходит с дядей Витей
поминать креветку и хохочет при этом так, что все на пляже оборачиваются в
нашу сторону.
- Леночка, - говорит мама, - собирай свои вещи, пойдем.