"Леонид Панасенко. Испытание огнем (Авт.сб. "Садовники Солнца")" - читать интересную книгу автора

- Я знаю. Я пробовал. Они называют ее конфетами.
- Давай попросим. Вон у того, кто лежит. У него всегда есть.
- Смехота. Это их новый вождь. Они скоро исчезнут. Они не покатают нас.
- Он такой безобразный. У него и над ушами голо. Хи-хи-хи.
В траве - быстрый шорох. Спустя миг рядом со мной вырастают три
маленькие фигурки.
- Марш отсюда, нахалюги! - прикрикиваю на них. Быстрый шорох - и опять
тишина. Только ручей позванивает невдалеке, а мягчайшая в мире трава
щекочет мою раннюю лысину. Словно торопит: думай, Поэт, думай.



ВЕЧЕР ПЯТОГО ДНЯ: КАПИТАН

Боль постепенно уходит. Физическая боль. Потому что я бит. За свое
безрассудство... Я, конечно, переборщил. Я виноват. Поспешил. Не
посоветовался с друзьями... Бит я правильно, за дело, однако от понимания
этого легче не становится... Я пробую читать, но буквы дрожат перед
глазами, а слова наползают друг на друга. Меня до сих пор сжигает тот
холодный огонь, тот проклятый Дух Двери или, как его называют "суслики", -
Дух Замка... Я пытаюсь читать, но события последних пяти дней, моя
сегодняшняя проделка, последовавшие за ней расплата и позор никак не идут
с памяти.
...Мы не собирались исследовать эту планетную систему. Старая звезда -
красный карлик, шесть ветхих планет, доживающих свой век. Однако на одной
из них вдруг запульсировал зеленый огонек, и мы немедленно повернули наш
звездолет.
- Нас, кажется, приглашают в гости? - повторял ошеломленный Физик.
- В самом деле, похоже на маяк, - улыбнулся Поэт.
Уже через несколько часов мы были на планете и с удивлением смотрели на
громадную, трехсотметровой высоты башню. Невозможно, абсолютно невозможно
найти слова, достойные зрелища. Башня была великолепная. В ее полированных
гранях отражались и степь с несколькими холмами и рощицей маленьких
корявых деревьев, и скалистые гребни - они кольцом окружали нас у
горизонта. Казалось, башня изготовлена из дымчатого стекла. Взгляд
проникал в сумеречную толщину ее стен, а еще глубже то ли плескался спелый
мед, то ли густел и никак не мог загустеть золотой янтарь. Светильник на
верхушке башни, как только мы совершили посадку, погас.
- Если вы не против, друзья, - сказал Поэт, - я назову ее Хрустальным
чудом. Я многое повидал, но это самое прекрасное сооружение в мире, уверяю
вас. Обратите внимание: даже горы окружили это Чудо каменной стеной, чтобы
защитить его от непогоды...
Пять дней мы колдовали возле дверей башни.
Физик сложил оружие первым. А вчера после обеда Кибернетик собрался
было опять идти к башне, но вдруг остановился, со злостью бросил шифратор
в траву.
- Я пас, Капитан, - хрипло вымолвил он. - И логическая машина тоже пас.
Мы не можем открыть эту дурацкую башню.
"Суслики", которых собралось возле нашей палатки-столовой штук
тридцать, дружно засвистели - насмешливо и пронзительно.