"Григорий Панченко. Налево от солнца, направо от луны" - читать интересную книгу автора

ГРИГОРИЙ ПАНЧЕНКО


НАЛЕВО ОТ СОЛНЦА, НАПРАВО ОТ ЛУНЫ.

Я Солнце, я Свет, я Луна. Огромно
мое величье. Идущий за мной
одержит победу.
"Пополь - Вух".

ПРОЛОГ

- Отлей зелья, оно глушит боль.
- Глушит боль, но и туманит разум, который я должен сохранять всегда. Не
буду пить.
- Как хочешь, повелитель. Боль будет хотя и сильна, но коротка. Я много
раз резал живое тело, умею делать это.
- Те, кого ты резал, едва ли потом рассказывали, какова была боль...
- Рассказывали. И не один раз.
(Тот, кого называли "повелитель", не нашелся, что возразить на это.
Возможно, имелся в виду так называемый "Разговор-с-мертвецами" - сложное
мистическое действо, творимое раз в лунное полугодье; во время него каждый
жрец вопрошает души тех, кого он проводил за этот срок к богам - и,
говорят, иногда получает ответ.
Возможно, жрец имел в виду свой врачебный опыт. Он, действительно, не
только предназначенных в жертву к богам отправлял, но и лекарем был
умелым. Впрочем, это тоже входило в его обязанности как храмового
служителя.
И, наконец, возможно - это была ехидная насмешка. Тоже не исключено!
Но вот о последнем лучше сейчас не думать).
- И все-таки помни: я - не те, с кем ты раньше дело имел. Моей жизни цена
другая...
- Я помню об этом, мой повелитель. Ты, может быть не знаешь - но я умею
держать в руках не только жреческий резак и боевое копье. Лекарский нож -
тоже умею. Опухолей бородавчатых - числом шесть мною срезано; змеиных
век-на-глазах - числом три снято; отверстий в теменной кости при болезни и
при ранах головы - до пятнадцати сделано, причем пять из них - дважды.
Наконечников же стрел извлеченных и переломов костей срощенных - без счета
сотворили мои руки. И никто не умер под моим лекарским резцом; под резцом
же жреческим - никто не мучился дольше положенного. Впрочем, ты, должно
быть, все-таки не знаешь этого - не к лицу, повелитель, отягощать твою
драгоценную память столь ничтожными известиями...
(А вот это точно была насмешка, облаченна, впрочем, в безукоризненную
форму лести.)
- Привыкни к тому, Верховный, что я знаю все. Именно поэтому я и пришел к
тебе, а не к твоим молодым помошникам - остроглазым и умелоруким...
В произнесенных в ответ на лесть-насмешку словах была жесткая
требовательность, было предупреждение, причудливо соединенной с некоторой
долей все той же лести, присутствовавшей здесь как извинение. Это
выразилось в одном слове - "Верховный". Будто бы незаметная обмолвка, но