"Алексей Иванович Пантелеев. Портрет " - читать интересную книгу автора

Только соскочил Коська с платформы, только хотел под настил сунуться,
слышит - грохот, звон, паровоз гудит: поезд подходит. Нет, надо скорей
назад, - гривенник не убежит, а тут более важные дела прозеваешь.
Выскочил, а уж на платформе черт-те что делается. Шум, звон, дым.
Коська скорей к вагонам. Теперь милостыньку просить нельзя. В такой
суматохе самый добрый человек за кошельком в карман не полезет.
Коська по другой лавочке. Это он тоже может. Он за вещи - за мешки,
сундучки, корзинки - хватается.
- Позвольте донесу, дяденька.
А дяденьки отмахиваются:
- Сами дотащим. Иди лучше буржуазию поищи.
А буржуазия - та носильщиков с бляхами ищет. Да и не поднять Коське
ихних буржуйских чемоданов.
Обиделся Коська. Расстроился. И тут ничего не вышло.
"Эх, - думает, - лучше побегу гривенник искать".
Полез опять под настил. Но где же его тут найдешь, гривенник. Даже и
места он не помнит, где гривенник этот упал.
Ползал Коська, ползал, все коленки изодрал. Только и нашел, что окурков
несколько штук да огрызок яблочный не очень маленький. Огрызок съел, окурки
за уши запихал, хотел вылезать. И вдруг видит - ремешок.
Висит, болтается, свесился с платформы узенький сыромятный ремешок. И
пряжка на нем блестит железная.
Не подумал даже Коська, что это за ремешок и откуда он тут взялся.
Цапнул, дернул, - и вдруг полетела ему под ноги с платформы плетеная
корзиночка.
Съежился Коська. От страха дышать перестал. Думает: сейчас хозяин
корзинки с платформы соскочит, будет ему, Коське, баня с веником. Но нет,
минута прошла, еще минута - никто за корзинкой не лезет. Над головой у
Коськи люди ходят, шумят, разговаривают, а Коська сидит как мышь и
шевельнуться боится.
Наконец осмелел - пощупал плетеночку, потрогал: тяжелая. Перетянута
корзинка сыромятным ремешком, чтобы нести было за что. На лучинных петельках
замочек висит. Маленький. Его пятилетний пацан сковырнет.
Взял Коська плетенку в руки, понюхал: ничем особенным не пахнет. Палец
подсунул под крышечку, что-то мягкое, рубаха, наверно.
И вот закружилась у Коськи голова. Затошнило его. В животе забурчало.
Может, яблоко он не очень свежее съел. Сам не соображал, что делает.
Чуть хрустнул замок, слетел ремешок, отскочили лучинные петельки.
Так и есть: рубаха наверху лежит. Белая, в полоску. Под рубахой книги.
Штук десять. Под книгами ботинки желтые, ношеные, бритва в коробочке,
обмылок в бумажке. А в самом низу картина какая-то, портрет.
Разглядывать Коська не стал, сунул что куда: рубаху за пазуху, книги и
портрет тоже, бритву и мыло в карман, ботинки на ноги. Плетенку не пожалел,
оставил - с ней греха наживешь.
Хоть и не воровал Коська раньше, а все-таки хитрости у него хватило:
здесь вылезать не стал, а пополз в самый конец платформы. Там высунулся,
посмотрел по сторонам, вскочил и зашагал не оглядываясь.
Идет, а сердце у него как рыбка бьется. И стыдно ему и радостно.
Теперь-то уж он сыт будет. Теперь только загнать надо краденое.
А как подумал, что краденое, опять уши горят.