"Алексей Иванович Пантелеев. В осажденном городе " - читать интересную книгу автора

Алексей Иванович Пантелеев
(Л.Пантелеев)

В осажденном городе

Из записных книжек 1941-1944 гг.


---------------------------------------------------------------------
Пантелеев А.И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 3.
Л.: Дет. лит., 1984.
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 8 марта 2003 года
---------------------------------------------------------------------


От автора

Эти записи я вел с начала Великой Отечественной войны до середины июля
1942 года, когда А.А.Фадеев вывез меня, полуживого, на самолете в Москву.
Приходилось мне бывать в Ленинграде и позже, в частности в незабываемые
январские дни 1944 года.
В результате у меня скопилось довольно много материалов, только очень
незначительная часть которых печаталась в годы войны - да и то главным
образом не у нас, а за границей, в прессе тех стран, которые были тогда
нашими союзниками.
Для иностранцев все это было - беллетристика, лирика, экзотика войны.
Для нас это было кровью наших близких и пеплом наших жилищ. Неудивительно,
что наши газеты и журналы неохотно печатали тогда подобные материалы...
То, что я предлагаю вниманию читателя, никоим образом не претендует на
роль полотна, памятника или чего-нибудь подобного. Записи мои делались
наскоро, на ходу, в темноте, на морозе, на улице, на подоконнике, на
госпитальной койке... Иногда это буднично, чересчур интимно, иногда,
наоборот, на сегодняшний взгляд излишне приподнято, выспренне и патетично.
Если бы я писал повесть о Ленинграде, я, вероятно, написал бы иначе. Но
здесь мне не хочется менять ни одного слова, я печатаю выдержки из своих
блокадных записок в том виде, в каком они сохранились в моих тетрадях и
папках.


ОПОЛЧЕНЕЦ

За Нарвской заставой. В переулке у здания новой школы толпа молодежи
окружила немолодого уже, маленького, узкогрудого человека в форме народного
ополчения.
Все на нем новенькое. Шинель топорщится и необыкновенно, колоколом,
раздута в бедрах. Обмотки тщательно набинтованы, ботинки еще ни разу не
чищены - пористая сыромятная кожа тускло поблескивает.
Не поймешь, пьян человек или просто возбужден, потрясен теми великими
переменами, которые произошли в судьбе его страны, а с сегодняшнего дня и в
его собственной жизни. Но, пожалуй, он все-таки ко всему прочему и выпил