"Алексей Иванович Пантелеев. История одного автографа " - читать интересную книгу автора

Алексей Иванович Пантелеев
(Л.Пантелеев)

История одного автографа


---------------------------------------------------------------------
Пантелеев А.И. Собрание сочинений в четырех томах. Том 3.
Л.: Дет. лит., 1984.
OCR & SpellCheck: Zmiy ([email protected]), 8 марта 2003 года
---------------------------------------------------------------------


Одно из самых стыдных воспоминаний моей юности, а может быть, и всей
жизни связано с именем Корнея Ивановича Чуковского. Это тот случай, когда
воспоминание не только причиняет боль, но заставляет тебя хвататься за
голову, кусать губы, стонать, морщиться и даже, - как это было и со Львом
Николаевичем Толстым, - подпрыгивать.
Я совершенно не помню, с чего это началось, почему и при каких
обстоятельствах Корней Иванович предложил мне участвовать в прогулке с
американцами. Впрочем, почему он пригласил именно меня - об этом я теперь
догадываюсь.
Передо мной лежит его недатированная записка. Думаю, что это 1929 год.

"Дорогой Алексей Иванович.
Какой ужас, что у Вас нет телефона! Умоляю Вас простить меня: меня
спешно вызвали по важнейшему делу. Но живой или мертвый, я буду в 64 очаге в
11 часов утра.
Точный адрес:
Лахтинская 15. Близ Большого проспекта. 64 очаг. Трамвай № 22.
Приходите непременно!
Простите!
Ваш Чуковский".

И другое письмо - открытка от декабря 1929 года. В конце ее такие
строчки:
"Американец вновь собирается к нам и пишет мне любовные письма. Во
всяком письме он кланяется Вам.
Он для чего-то учится русскому языку. Вскоре будет читать и "Крокодила"
и "Шкиду"..."
О ком идет речь, что это за американец? Хоть убейте, не знаю. Не знал и
тогда. Имени его я тоже не запомнил, хотя долгое время у меня зачем-то
хранилась его визитная карточка. Кажется, д-р Гордон, или Грэхем, или что-то
в этом роде. На "г".
Помню только, что высокий, веселый, румяный и, на мой тогдашний взгляд,
пожилой, то есть лет под сорок, вероятно. (Мой тогдашний взгляд - это взгляд
двадцатилетнего.)
Вообще-то этот д-р Г. не был главной фигурой. Главной фигурой была
старая - эта уж по-настоящему старая - американка, миллиардерша, этакая
госпожа из Сан-Франциско, приехавшая в Страну Советов, чтобы познакомиться с