"Сара Парецки. Тупик ("Ви.Ай.Варшавски" #02) " - читать интересную книгу автора

В конце концов он бросил якорь в зерноторговой компании "Юдора Грэйн",
где его отец работал стивидором* в тридцатые и сороковые годы. А в прошлый
четверг региональный вице-президент компании, некий Клейтон Филлипс,
обнаружил тело Бум-Бума в воде возле грузового причала. Поскольку в анкете
Бум-Бума я значилась в качестве ближайшей родственницы, Филлипс первым делом
попытался связаться со мной. Но я расследовала одно дельце, в связи с
которым мне пришлось на три недели уехать в Пеорию. К тому времени, когда я
вернулась в Чикаго, полиция уже вышла на одну из многочисленных тетушек
Бум-Бума - та опознала тело и затеяла грандиозные польские похороны.
______________
* Стивидор - ответственный за погрузку и разгрузку судов.

Мой отец и отец Бум-Бума были братьями, мы выросли вместе на южной
окраине Чикаго. Мы с Бум-Бумом были у них единственными детьми и дружили
крепче, чем во многих семьях дружат родные братья и сестры. Моя тетя Мэри,
настоящая полька и католичка, производя на свет бессчетное количество
младенцев, на двенадцатой попытке умерла в родовых схватках. Бум-Бум был
четвертым из ее отпрысков и единственным, кто прожил на свете больше трех
дней.
С раннего детства мальчик не интересовался ничем, кроме хоккея. Я не
знаю, где он заразился этой страстью и когда именно проснулся его талант, но
все детство, невзирая на кудахтанье тети Мэри, Бум-Бум провел с клюшкой -
часто мать об этом и не подозревала. Моя семья жила неподалеку, всего в
шести кварталах, и Бум-Бум часто говорил родителям, что отправляется к
кузине Вик, а сам мчался на каток. В те годы главным кумиром детворы был
хоккеист Бум-Бум Джефрион. Мой двоюродный брат подражал ему изо всех сил, и
тогда другие мальчишки, желая сделать товарищу приятное, прозвали его
Бум-Бумом. Так с тех пор это прозвище к нему и прилипло. Когда чикагская
полиция в конце концов дозвонилась до моего отеля в Пеории и спросила,
действительно ли я являюсь двоюродной сестрой Бернарда Варшавски, я не сразу
сообразила, что Бернард - это и есть Бум-Бум.
И вот я сижу на передней скамье церкви Святого Венцлава, затерявшись
среди многочисленных тетушек и кузин Бум-Бума, похожих друг на друга как две
капли воды. Все они были в черном и на мой синий шерстяной костюм смотрели
крайне неодобрительно. Перед началом службы кто-то сердитым шепотом даже
отчитал меня за неподобающий вид.
Я разглядывала окна с яркими цветными витражами - подражание окнам
Тиффани, где были изображены ключевые моменты жизни Святого Венцлава, а
также сцена распятия и бракосочетания в Кане. Художник, изготовлявший
витражи, почему-то счел возможным соединить псевдокубизм с какой-то странной
китайской перспективой. В результате у людей вместо голов красовалось что-то
похожее на кувшины, а с креста во все стороны угрожающе тянулись длинные
руки. Все время, пока продолжалась служба, я пыталась разобраться, что,
собственно, происходит на витражах и кому из святых принадлежит какая
конечность. Надеюсь, что при этом вид у меня был весьма благочестивый.
Мои родители не были религиозными людьми. Мать у меня итальянка, причем
наполовину еврейка, отец - поляк, но наследственный скептик. Они решили не
давать мне религиозного воспитания, хотя на еврейскую Пасху мама всегда
пекла булочки с орехами. Помню, что девочкой я со страхом разглядывала
дешевые пластмассовые образки в доме Бум-Бума - его мать отличалась