"Фрэнсин Паскаль. Одинокая в толпе ("Школа в Ласковой Долине" #28)" - читать интересную книгу автора

- Интересно, как она выглядит? - сказала Линн, пряча глаза.
Гай на минуту замолк.
- Не знаю, - мягко произнес он, однако глаза его светились. - Но
чувствую, что она поистине страстная, поистине необычайная. Даже просто
слушая ее, я представляю, что она не похожа ни на кого, кого я знаю. Черт
побери, - закончил он, совсем не дыша, - представляешь, как было бы здорово,
если бы мы аккомпанировали ей. Это было бы ожившей мечтой. Как будто играть
для Линды Ронстадт, - улыбнулся он Линн.
У Линн снова пересохло во рту. Гай, наверное, представляет себе, что
эта девушка и выглядит, как Линда Ронстадт.
"Совершенно особенная" - так он сказал.
Линн не нужно было долго думать, чтобы представить, что он имел в виду.
С хорошей фигурой, грациозная, красивая, такая, которая на сцене будет так
же хорошо смотреться, как и звучать.
Как правильно она поступила, не признавшись в авторстве песни! Она ни
за что не хотела бы разочаровать Гая, разбить на части его мечту. Пусть он
по-прежнему думает, что анонимный автор этой песни - та девушка, которую он
ждал всю жизнь.
Линн знала, как ей надо поступить, и она была полна решимости, и просто
обязана сделать так, чтобы никто не узнал правды, сколь бы трудно ей ни было
продолжать прятаться.
- Ну, ладно, Элизабет Уйэкфилд, - воскликнула Джессика, запрыгивая на
сиденье "фиата" рядом с сестрой.
Была пятница, и двойняшки собирались ехать из школы домой.
- Ты сама скажешь, кто этот анонимный песенник, или я должна заставить
тебя это сделать?
Элизабет рассмеялась.
- Ты льстишь мне, - сухо сказала она. - Откуда мне знать?
Джессика нахмурилась:
- Ну серьезно, Лиз. Мы с Карой уже решили, что эстафета "Качаемся без
перерыва" будет прекрасным местом, чтобы объявить имя этой таинственной
женщины. Это привлечет народ! Но мы не сможем огласить ее имя, пока не
узнаем, кто она.
- Это не лишено смысла, - заметила Элизабет и засмеялась. - Твоя
проницательность потрясает меня.
Джессика надула губы.
- Я не шучу, - сказала она. - Неужели ты не скажешь даже любимой
сестре? Человеку, ближе которого у тебя никого нет во всем мире?
Элизабет рассмеялась:
- Ты что правда удивишься, если я скажу, что не имею понятия, кто эта
таинственная певица?
Джессика заморгала:
- Не верю. Моя сестра, суперрепортер, девушка, которая всегда все
узнает раньше всех. Как ты можешь не знать, кто на самом деле эта певица?
- Потому что, - сказала Элизабет, заводя машину и выезжая со стоянки, -
никто не знает, Джес. Думаю, в этом весь смысл. Она правда хочет, чтобы
никто не знал.
Джессика выглядела раздавленной.
- Что за дурацкая шутка? Как же мы завтра огласим ее имя?
Элизабет рассмеялась: