"Е.Пермяков. Крокодилы Янцзы " - читать интересную книгу автора

воде, оставляя за собой пар и огонь...
Плывем вниз по реке. Плещется вода о тупой нос джонки. По берегу
нескончаемой цепью тянутся селения, рисовые поля, рыбачьи поселки с
развешанными для просушки черными сетями на бамбуковых шестах. Постепенно
населенные пункты исчезают, уступая берега тростникам, серо-зеленым,
покрытым жаркой солнечной пылью. Начинаются камышовые болота. В войну с
Японией в них прятались партизаны, совершая отсюда набеги на японских
оккупантов.
Осторожно подходим к камышам. У самого берега пересаживаемся в сампан -
узкую, длинную лодку. Надеваем для маскировки зеленые плащи из травы и
большие тростниковые шляпы. В камышах таятся аллигаторы. Тут они охотятся,
выводят свое многочисленное потомство. Настороженно смотрим вокруг: не
блестят ли где глаза притаившегося хищника? Но все тихо. Лишь изредка
выскакивают мелкие рыбки да, шурша крыльями, стремительно проносятся
ярко-голубые стрекозы. Нестерпимо печет солнце. Опускаем руку в горячую, как
чай, воду. Когда рука высыхает, на ней остается пленка стягивающего ила.
Двигаемся дальше. В знойной полуденной дреме чуть слышно шуршат редкие
бледно-зеленые тростники. Бесчисленные протоки, рукава, озера и мели из
вязкого темно-желтого ила встречаются нам на Янцзы. В несметном количестве
кишит здесь рыба, буро-зеленые волосатые крабы, юркие черные угри. "В
опасных протоках, - как пишут древние книги Танской династии, - живет рыба
крокодил".
Под огненными лучами солнца сампан лавирует среди наносных отмелей.
Скрипят шершавые листья камыша. В воду ныряют зеленые блестящие лягушки.
Вдруг Муган подает сигнал остановки. Все замираем.
- Каньба, смотри! - шепчет Муган. - Хайэ - крокодил!
Сквозь листья тростника, в пятидесяти метрах от нас, видим группу
аллигаторов. Хайэ правильнее называть аллигатором. Зубов у него больше, чем
у крокодила, есть и другие особенности.
В бинокль видим, как хайэ крепко спят, положив друг на друга хищные
морды и закрыв мутно-белой пленкой выпуклые, похожие на ложки глаза.
Веретенообразные тела аллигаторов тускло поблескивают буро-зеленым
окостеневшим панцирем.
Стараясь не шуметь, подходим к аллигаторам с подветренной стороны.
Крокодилы очень чутки. Со всевозможными осторожностями приближаемся к ним на
тридцать метров. Двухметровые панцирные ящерицы, подмяв под себя камыши,
дремлют на небольшом наносном холме. Светлое брюхо хайэ расплющено наподобие
резинового мешка - грелки. Ладони лап, напоминающих узловатую человеческую
руку, вывернуты наружу. На задних ногах видна плавательная перепонка.
Недвижно лежит грозное оружие нападения - длинный костистый хвост.
- Хайэ в восемь футов на Янцзы редкость, - шепчет Муган, показывая на
самого большого аллигатора. - Весит он дин триста.
- Сколько ему может быть лет?
Муган внимательно пересчитывает ряды острых гребней на спине аллигатора
и, прикинув что-то в уме, отвечает:
- Около девяноста.
Еще осторожнее продвигаемся вперед. Слышно, как сопят аллигаторы,
тяжело вздыхая брюхом. Разглядываем возле пасти животных набухшие
черно-серые пиявки. Верхняя челюсть хайэ, от шишковатых ноздрей до выпуклых
глаз, сильно вогнута вниз. На серо-зеленой спине большие, светлые пятна.