"Антон Первушин. При попытке к бегству... Повесть [Повесть написана в" - читать интересную книгу автора

следить за каждым его шагом и словом.

Третья Спица Лучезарного Колеса в золотых мехах."

Перейра, начальник охраны в хижинах у пределов машин, вздохнул и
перечитал послание еще раз. Более внимательно и вдумчиво, чем в
первый. Что-то насторожило его в этом самом обыкновенном с виду
распоряжении от высокого чиновника из Столицы. Что-то, пока весьма
неясное - то ли предчувствие, то ли смутное подозрение - задело
Перейру, а он привык доверять даже самым смутным подозрениям и
предчувствиям. Потому, наверное, и удержался здесь, на своем
маленьком седалище, а не отправился в хижины, поближе к собственным
подопечным.

Перейра встал и, оставив послание на столе, подошел к окну. За
окном был пасмурный, но теплый день. Снег подтаял, и перед домом
образовалась слякотного вида лужа. Первая смена в цехах закончилась
и стражники, привычно поигрывая копьями, гнали длинные вереницы
преступивших: одну партию от цехов к хижинам и похлебке, другую -
от хижин к цехам и машинам. Перейра, как и всегда, выделил
вниманием среди фигур, закутанных в черные меха, одну - для него
особенную. Был это Хайра, носитель копья, труполюб и дристун. Он не
стоил той чести, которую ему оказывал Перейра, замечая и отмечая
для себя каждое новое его появление в пределах видимости, однако
именно с этим говнюком у начальника хижин были связаны хотя и
давешние, но весьма неприятные воспоминания, и потому взгляд
Перейры (он научился узнавать Хайру по походке) нет-нет да и
задерживался на молодом носителе копья.

Впрочем, не только Хайра отвлекал иногда начальника хижин от
сиюминутных забот, направляя поток сознания в некие труднодоступные
глубины памяти. Так, с недавних пор в хижинах появился высокий
нескладный старик с печальным тусклым взглядом вечно слезящихся
глаз. Он порождал в Перейре совершенно иные, чем Хайра,
воспоминания - тёплые и светлые. Начальник определенно видел где-то
этого старика раньше, но никак не мог вспомнить, где именно. Скорее
всего в Столице. Может быть, и в самом Стеклянном Зале, у ног
Великого и Могучего, где начальнику хижин довелось побывать только
раз.

Однако не удивительно, что пришлось им встретиться снова и здесь,
по обжигающе ледяную сторону от гор: в мире под седалищем Утеса ни
один человек не был застрахован от такого вот печального исхода -
безымянным, лишенным имущества и семьи, оказаться у грохочущего
станка с ручным приводом, радуясь, как крупе небесной, безвкусной
баланде и грязной подстилке на холодном полу. Такова жизнь.

Вот и сейчас, взгляд Перейры остановился на секунду, цепко выхватив
из своры стражников фигуру Хайры, который раздраженно подталкивал
того самого старика древком копья в спину, заставляя его идти прямо