"Вадим Пешков. Демиургия Георгия [NF]" - читать интересную книгу автора

сплю, и то, что все мои образы материализуются. Чудеса. Я - как волшебник
из мультфильма. Но что же дальше? Что это значит? Или я сошел с ума?"
Ответов не было.
Георгий очистил апельсин, отломил дольку, попробовал - настоящий
сладко-кислый вкус. Сок приятно усладил полость рта. Затем он вообразил
толстую пачку денег - самых крупных купюр, мысленно заказав двести штук. И
деньги в банковской упаковке возникли на столе. Георгий никогда не держал
в руках столько денег, схватил пачку, разорвал ее, стал нервно перебирать
новенькие гладкие денежные листы, и ему тотчас захотелось обратно, в
реальный мир. Туда, где эти деньги можно истратить и получить от этого
удовольствие. Он стал вспоминать свои мир - пейзаж вокруг легко менялся
девятнадцать раз, счастливчик оказывался то в псевдодворе своего
псевдодома, то в центре пустой псевдоулицы псевдородного города, то возле
псевдоинститута, и все это были каменные голографии - тот же престранный
мир, в котором Георгий оказался по воле рока.
МИР МАТЕРИАЛИЗОВАННЫХ ОБРАЗОВ.
Георгий вдруг интуитивно понял, что он в ловушке, обратно в реальный
мир ему не попасть. Стало как-то сразу зябко и жутко от этой догадки. Но
он почему-то не испытал страха перед будущим, будто предчувствовал, что
все кончится хорошо. Он только поднял от злости автомат и расстрелял
магазин в сторону бесконечного зелено-голубого моря, уходящего за ровный
горизонт, и гневно бросил оружие на песок. ("Бред какой-то.") Затем
принялся опустошать бутылку вина, грызть шоколад, и одновременно вообразил
перед собой лимузин черного цвета, и машина материализовалась прямо перед
носом еще не привыкшего к своему волшебству Георгия. Отчаянно хлопнув
дверцей, уже слегка пьяный, он сел за руль и попытался завести автомобиль,
но тот, казалось, был неисправен. Георгий вылез, заглянул под крышку
двигателя и увидел, что двигателя-то нет. Ах, да! Он не знал, как выглядит
двигатель. Там, в реальном мире, у него не было автомобиля. Однако, он
хорошо знал, как устроен мотоцикл. И тотчас вообразил мотоцикл. "Яву".
Мотоцикл быстро завелся, знакомо затарахтел и понес своего хозяина по
песчаному пляжу вдоль берега. Георгий уложил вдоль берега полоску асфальта
и понесся со скоростью 130 километров в час. Постепенно, все больше хмелея
от выпитого вина, он подумал, что в этом странном мире можно неплохо
устроиться - жить, наслаждаясь.
ЭТОТ МИР ПОХОЖ НА РАЙ.
Вероятно, это - некое иное пространство, в которое он и попал по воле
Бога.
Вот только одно "но". Здесь нет людей. С одной стороны, люди опасны,
размышлял Георгий, вдруг их образы вступят в конфликт. Конкуренция - это
плохо, это борьба. Но и одиночество угнетает. Особенно человека
культурного.
Возвращаясь обратно к шезлонгу, Георгий подумал, как было бы хорошо,
если бы в нем оказалась Симона, его сокурсница - высокая стройная девушка,
в которую он тайно влюблен и с которой однажды, после студенческой пирушки
провел ночь в постели. Это был первый секс-опыт Георгия. Каково же было
его удивление, когда, вернувшись, в шезлонге он действительно увидел
Симону, в ее обычном синем платье с тесным золотистым поясом. Живая
девушка строго и бессмысленно смотрела в сторону моря.
-Симона! Ты! - закричал Георгий, - Привет! Извини, что я вытащил тебя