"Людмила Стефановна Петрушевская. Дуська и Гадкий Утенок (Сказка) " - читать интересную книгу автора

потом на бережок, а потом себе под ноги, а затем эти негодяи цапали
молодого утенка и уносили).
Какой крик, стон, треск крыльев несся тогда над прудом! Как быстро
все уплывали туда, в центр, под защиту лебяжьего домика!
Один только пожилой Утенок не прятался, он самоубийственно сидел в
прибрежной тине, в сопливых водорослях, в ряске, в мелкой водичке - но его
не ловил никто. Пожилой Гадкий Утенок подозревал, что даже в пищу он не
годен, что его больной, лохматый и престарелый вид не вызывает аппетита у
тех личностей, которые тут, на берегу пруда, ловили уток, а иногда и
сманивали с собой бродячих собак, крича при этом "Ко мне, Гуляш!"
Пожилой Гадкий Утенок бессильно наблюдал чужую гибель, а что было
делать - та молодежь, которая жадно рвалась отведать белой булки, просто
шла навстречу убийцам, ее было не удержать. Никакие нотации им были
нипочем, никакие предупреждения, доводы, никакие чужие смерти, никакие
лекции уток-врачей, которые доказывали, что у утят вообще имеется эффект
привыкания к белой булке, что один раз клюнул - и больше ты уже не утка, а
зависимый зомби. Что с помощью белой булки гибнет самая смелая, самая
любознательная часть утят, а наживаются на этом продавцы белой смерти,
белых булок! И так далее.
Но эти слова и воспитательная работа не помогали. Гадкие утята
кидались на белую булку как оголтелые, еще и дрались из-за нее, а над
взрослыми гадкими утками они смеялись и крякали, что вы и сами в случае
чего пожрете белой булочки, только мы быстрее! И что да, можно жить долго
и скучно (при этом имелся в виду, наверно, пожилой Гадкий Утенок), а можно
весело и быстро, с белой булкой в клюве!
Пожилой Гадкий Утенок видел, однако, что и лебеди клюют на белую
булку и буквально теряют свое царственное достоинство, спешат к берегу,
ковыляют вверх, вытягивают свои гибкие шеи и охотятся за подачкой, похожие
на убогих нищих, которые трясут своей единственной рукой!
Лебедей, правда, никто ловить не решался, видимо, слишком громоздкая
добыча, размах крыльев ого-го, не понесешь по-быстрому сварить. Лебедь
хлопнет своим махалом, и без глаза останешься! Королевская птица.
Однажды ближе к ночи, когда лебеди уже ложились спать в середине
пруда, а утки, мелкие души, все ждали у берега белой булки, в этот
сумеречный час к воде спустился новый охотник с большим пакетом крупных
хлебных огрызков.
Молодые утки тут же вскарабкались на берег и окружили его, моля и
унижаясь. Но бродяга кинул, большой кусок батона подальше от берега, в
направлении лебедей. Бросок был невиданный!
И пока утки поспешали в ту сторону, - от лебединого домика к огрызку
скользнула легкая белая тень и царственно склюнула подношение.
Утки остервенело закрякали и затормозили, перестали болтать лапками в
мутной воде, можно сказать, пустили свои весла на самотек, спешить уже
было некуда; а сами стали зорко и врастопыр зыркать - одним глазом на
лебедя, а другим на берег, где стоял черный человек с пакетом белых булок
и где из вонючих водорослей подавал свои обычные реплики пожилой Гадкий
Утенок.
- А ну валяйте чешите сюда, дураки и дуры, - крякал пожилой Утенок. -
Все сюда! Всем шеи открутят!
- Ты, чудило грешный, - вопил в ответ какой-нибудь троюродный