"Юрий Петухов. Громовержец. Битва титанов" - читать интересную книгу автора

посреди Срединного Русского моря остров этот, скольким приют дал и
избавление... Даже лодью крутобокую с горделивой лебяжьей шей прятать среди
жалких утесов не стали, на судьбу-Долю понадеялись да первым делом шатры
разбили прямо на берегу - руки натруженные, ноги и спины затекшие отдыха
ждали. А Доля с Недолею местами поменялись. Солнечный диск в море опуститься
не успел, как выбились из-за окоема тугие пурпурные паруса княжьих стругов.
Отблесками кровавого зарева полыхнули в лучах заходящего светила над черной
гладью.
Княгиня первой узрела вестников смерти. Она знала, - появятся,
придут... Но так рано, столь спешно! когда только-только обруч гнетущий спал
с сердца!! нет!!! Рея не проронила ни звука, не шелохнулась в резном
узорчатом кресле, поставленном по ее приказу у самого обрыва, над бьющимся
подобно усталому зверю, роняющим пену прибоем. Она все так же прислушивалась
к биению сердца того, кто жил в ней, из-за кого она бросила роскошный и
величавый великокняжеский терем на Олимпе, из-за кого загнанной волчицей
металась по белу свету вот уже третий месяц... ^чтобы ни случилось, какие бы
беды и муки ни наслал /на\нее злой рок, он будет жив! и иному не бывать!
Стиснув зубы. Рея смотрела на север, не отводя взора, не мигая, будто не
видя пылающих пурпуром страшных вестников. Смотрела как час назад, два,
три... Там на севере за морем, за хребтами и склонами Горицы,[2] за самим
Олимпом, за темными чащами и перевалами, в светлых долинах на берегу
неспешной и доброй реки был ее дом, отчий дом. Там жил ее род, древний и
могучий, властвующий надо всеми землями до самого Дышащего Океана, до белых
льдов, отделяющих от мира живых сказочную Березань, Белый Остров под Белой
Звездой, навью землю предков... Крон не мог их взять силой, он взял
хитростью, придя в дом Великого князя Юра гостем, с дарами и данями, со
склоненной головой и посулами. Он был безумно красив. А ей было всего
пятнадцать. Но глядя в изумрудно-зеленые чуть косящие глаза огненноволосого
чужеземного красавца, Рея уже ведала - в них, в этих глазах, ее погибель.
Только потом, позже от няньки Скревы она узнала, что никакой Крон не
чужеземец, хотя и говорит странно, с цоканьем, быстро и гортанно, но все
слова понятны, обычаи знает - свой, исконный рус одного племени стародавнего
с их родом. Скрева и сама не помнила, когда разделилось племя, когда одни
роды на севере остались, другие в южные да восточные края подались счастья и
воли искать, за долгие века до нее то было... Князь Юр знал все. Но уже не
мог поделиться знаниями своими, сидел в подполе, ослепленный коварным
красавцем, которого Рея приняла поначалу за посланца самих богов, за их сына
родного, за бога, столь прекрасен был, высок, гибок, строен, вкрадчив. Эх,
отец, отец! Что могла поделать она, девчонка?! Что она понимала тогда!
Спустя многие годы осознала бесшабашность и лихость безумного Крона,
захватившего с горсткой витязей отцовский терем посреди княжества
безграничного, в коем пропасть бы ему как капле в бескрайнем океане... Нет,
не пропал, любимец Доли! Князь Юр, поседевший разом в лунь, немощный, с
черными впадинами выколотых глаз благословил их дрожащей рукой. Чего не
сделаешь ради дочери любимой! какого изверга не простишь! Крон поклялся
Родом и Всесущей Матерью, что убьет ее. Рею, коли Великий князь не назовет
его сыном и зятем, не объявит наследником - хитер был по молодости Крон... в
зрелости вдесятеро хитрее стал, только вот ум весь поистратил в исхитрениях.
Рея вздрогнула, будто увидав злую, безумную муть в зеленых зрачках.
Поклялся... видно, пришло времечко исполнения клятв. Рода не проведешь.