"Керен Певзнер. Смерть пилигрима (детективная повесть)" - читать интересную книгу автора

- И мы с Семеном начинаем фотографировать. Носимся, как угорелые.
Снимаем и невесту с женихом, и свояков, и маму с кумами.
- Что? - переспросила Дашка. Она уже не ныла, а с интересом
прислушивалась к рассказу. Я перевела ей на иврит слово "кум" и объяснила,
что это значит.
- Все надо делать быстро... Мы щелкали две ленты, неслись домой,
проявляли, потом обратно, и они заказывали - этих десять, а этих двадцать.
Жок хорошо шел.
- Даша, жок - это национальный молдавский танец, наподобие хоры.
- Мам, откуда ты это знаешь? Ты же не была в Молдавии? - удивилась
дочь.
- Книжки читай! - я щелкнула ее по носу и, обернувшись к деду,
спросила. - А как потом с вами расплачивались?
- Как-как, с трудом. Мы всю неделю с Семеном печатали карточки. Потом в
деревню везли. А за неделю там все уже протрезвели и никому платить неохота
было. Но все обходилось.
Я с недоверием оглядела тщедушного старика. Видимо, он понял мои
сомнения.
- Так у меня Семен был мастер по вольной борьбе. Голова и шея одного
объема.
Из кабинета вышла бледная дама и старичок поднялся с места.
- Моя очередь, - с сожалением произнес он и исчез за дверьми.
- Он совершенно прав, - вдруг произнес молчавший до того
интеллигентного вида человек лет сорока, в темных очках, - свадебный бизнес
- очень доходное дело.
- Вы тоже фотографировали на молдаванских свадьбах? - спросила моя
неуемная дочь.
- Нет, на свадьбах я не фотографировал, не пришлось, но когда моя
супруга наконец решила выйти за меня замуж, ей отсюда прислали великолепное
платье. Она была в нем как принцесса!
- Отсюда - это из Израиля? - уточнила Дарья.
- Да, - кивнул интеллигент, - мы тогда жили в Петрозаводске. И когда
свадьба прошла, жена решила платье продать. Я сказал: "Семьсот рублей, и ни
копейкой меньше!" Тогда это была зарплата за полгода.
- И что, нашлись покупатели? - спросила я.
- Давали пятьсот, пятьсот пятьдесят, но не семьсот. Жена уже хотела
продать, но я стоял на своем. И тогда пришла подруга жены и попросила его
напрокат за двести рублей. Она выходила замуж.
- Вы отдали?
- Вы знаете, чем была корова в крестьянской семье? - оживился он. -
Кормилицей!.. Я не давал жене дотронуться до этого платья. Сам его стирал и
штопал. Люди дату свадьбы переносили, только чтобы платье было не занято.
Выйти в нем замуж считалось и престижно, и хорошей приметой - значит брак
будет крепким и обеспеченным. Его возили даже в Симферополь! А когда
количество вырученных денег перевалило за пять тысяч, я перестал считать...
- Вот здорово! - восхитилась Дарья. - А где оно сейчас?
- В Петрозаводске, - пожал плечами наш собеседник, - когда мы уезжали в
Израиль, я той же подруге и продал его за семьсот рублей. Теперь она его
напрокат сдает.
Старичок вышел из кабинета и мы поднялись с мягкого диванчика.