"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

ужасную комету с хвостом из пламени. В десяти ярдах от брата Кадфаэля
какой-то юный лучник - простой паренек, не привычный к осадам и штурмам, -
уставился на это диво разинув рот. Филипп предупреждающе крикнул, стрелой
метнулся к зазевавшемуся юнцу и, обхватив, повалил на каменный пол под
прикрытие башни. Упал и Кадфаэль, как падали, прячась за зубцами, и все
прочие воины. Комета ударилась как раз в центр висящего поврежденного
участка галереи и взорвалась, разбрызгивая горящую жидкость. Огненные брызги
полетели на стену. Расщепленные бревна легко занялись. Галерея вспыхнула, и
вдоль стены побежала огненная дорожка.
Филипп вскочил на ноги и помог подняться задыхавшемуся юноше.
- Ты в порядке? Идти можешь? Ступай вниз, здесь тебе делать нечего. Эй,
кто-нибудь! Живо принесите топоры!
Вероятно, потом осажденным придется иметь дело и с более тяжкими
повреждениями, но сейчас главным было потушить этот пожар. Филипп,
пригибаясь за зубцами, побежал вдоль стены, поднимая своих людей. Раненых он
отправлял вниз, невредимым же предстояла нелегкая борьба с огнем. Следовало
обрубить крепления пылающей галереи, пока не занялись деревянные перекрытия
стены и башни. Кадфаэль спускался по ступенькам, бережно поддерживая
стонавшего юношу, получившего тяжкие ожоги. Его одежда еще тлела, запах
горелой плоти висел в воздухе. Внизу, у подножия лестницы, уже дожидались
люди, готовые принять раненого - и не его одного, ибо пострадавших было
немало, - и отнести в укрытие. Монах заколебался и чуть было не вернулся
назад, на стену, где Филипп и его соратники, пробираясь между лужицами
пылающей смолы, обрубали горящие балки и крепления галереи, чтобы не дать
губительному огню распространиться на стены и башни. Однако после минутного
замешательства монах продолжил свой путь, сказав себе, что не имеет права
участвовать в сражении ни на той, ни на другой стороне. Лучше пойти да
посмотреть, чем можно помочь раненым.
Примерно через полчаса, находясь в каминном заме, наполненном зловонием
паленой шерсти и жженой плоти, он услышал треск, а затем и оглушительный
грохот. Последние крепления были перерублены, и полыхавшая галерея - вернее,
то, что от нее оставалось, - рухнула вниз.
Некоторое время спустя появился почерневший от копоти, пропахший дымом
Филипп. В зал он заглянул ненадолго, лишь для того, чтобы узнать, как дела у
раненых. Фицроберт и сам получил ожоги, но почти не обращал на это внимания.
- До утра они попытаются проломить стену, - сказал он монаху.
- Едва ли, - возразил Кадфаэль, не прекращая смазывать снадобьем сильно
обожженную руку. - Там ведь у подножия бревна горят, кто же в такое пекло
сунется?
- Они сунутся. Остатки галереи догорят быстро. Ночь холодная, сухая,
несколько часов - и к стене можно будет подойти, не опасаясь огня.
- Без осадной башни?
Представлялось весьма сомнительным, чтобы нападавшие приволокли с собой
из Глостера столь громоздкое сооружение - бревенчатую башню, способную
укрыть таран и целый отряд воинов.
- Они сколачивали ее чуть ли не целый день. Дерева у них сколько
угодно. А мы лишились большей части галереи, так что справиться с ними будет
непросто.
Филипп поправил кольчугу на оцарапанном и обожженном плече и поспешил
на стену следить за действиями врага. Брат Кадфаэль позволил себе перевести