"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

лихие времена ничто не могло полностью гарантировать безопасность. На улицах
можно было приметить следы былых осад и нападений, которые еще не успели
полностью ликвидировать. Оно и не диво - когда в стране усобица, вояки и с
той и с другой стороны частенько соблазняются возможностью попросту
пограбить. Даже находившийся внутри города маленький деревянный замок
Ранульфа Честерского, судя по его виду, лишь недавно перенес осаду и едва ли
мог послужить достойной резиденцией для короля, благосклонности которого
старался добиться граф. Потому он и предпочел принять высокого гостя в замке
Маунтсоррель, довольно далеко от города.
Ковентри был поделен пополам, и владели им два сеньора: одной
половиной - епископ, а другой - граф. Время от времени между графской и
епископской половиной возникали споры из-за всяческих прав и привилегий, но
в конечном итоге разрешались они мирно, на общем совете всех свободных
горожан. В нынешней Англии было немного городов, которые бы так быстро
залечивали раны и восстанавливали разрушенное. Это можно было заметить хотя
бы по царившей на улицах деловой суете. Купцы и разносчики выставляли
напоказ товары, стремясь привлечь внимание съезжавшихся в город важных
господ. Маловероятно, чтобы прозорливые торговцы рассчитывали, будто это
собрание продлится долго и в конечном итоге приведет к миру, но резонно
полагали, что там, где соберутся бароны и графы, можно надеяться на поживу.
Над покосившимися фасадами зданий колыхались штандарты прославленных
фамилий, слуги в гербовых ливреях сновали между воротами приората,
странноприимными домами, тавернами и постоялыми дворами. Ковентри не был
обделен вниманием паломников, ибо обладал такими святынями, как мощи святой
Осбург и рука Блаженного Августина, а также множеством менее значительных
реликвий. Уже добрых сто лет богомольцы стекались в этот город, а уж теперь,
когда прибыло столько знати, церковь явно внакладе не останется. Заботясь о
своей репутации, все эти лорды и бароны сделают более чем щедрые
пожертвования.
Друзья медленно протискивались сквозь суетливую гомонящую толпу, и, по
мере того как приближались к приорату Святой Марии, настроение Ива
поднималось все больше и больше. Царившее возбуждение придавало городу
приветливый вид и порождало ожидания и надежды. Юноша показывал своим
спутникам незнакомые им гербы и девизы и то и дело дружески приветствовал
молодых рыцарей и сквайров из свиты императрицы.
- Видать, Хью Байгод спешно прискакал из Норфолка, опередив нас. Все
эти люди - его вассалы, они носят его цвета. А видите всадника на вороном
коне - вон того? Это Реджинальд Фицрой, младший из сводных братьев
императрицы. Тот самый, кого Филипп меньше месяца назад захватил в плен, а
потом освободил по велению короля. Странно, - Ив покачал головой. - Как
Филипп вообще отважился коснуться его, ведь Роберт по-братски любит
Реджинальда и во всем его поддерживает. Надо отдать должное Стефану - он
ведет честную игру, и если обещает безопасный проезд, то свое слово держит.
Въехав в широкие приоратские ворота, они попали на просторный, но
сейчас запруженный народом двор. Местные братья в бенедиктинских рясах, изо
всех сил старавшиеся соблюдать и поддерживать обычный порядок, совершенно
терялись среди вельмож и их многочисленной челяди. Одни всадники въезжали в
ворота, другие выезжали из них, чтобы посмотреть город или повидать друзей,
конюхи с трудом удерживали под уздцы приплясывавших от возбуждения лошадей,
сквайры расседлывали коней своих лордов и сгружали поклажу. Хью