"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

- Так говорят. Там у него уже содержится пленник, а то и два. И ежели
нынче к ним присоединился твой друг, то ты скорее живым вознесешься на небо,
чем его оттуда вытянешь. Так что, брат, подумай хорошенько, прежде чем лезть
в осиное гнездо.
- Спасибо за совет, приятель. Так я и сделаю. Дай Бог, чтобы никто не
тревожил тебя в твоем уединении. Помолись за всех пленников и узников,
глядишь, тем и внесешь свою лепту в облегчение их страданий.
В лесу между тем быстро сгущались сумерки, и монах решил, что, коли он
хочет поспеть в Дирхэрст до ночи, ему следует поторопиться. Худо-бедно, а
кое-что небесполезное он услышал. Итак, в этом замке содержится узник, а то
и два. Да и сам Филипп обосновался там. Куда же ему, исполненному желчи и
ненависти, жаждущему отмщения, везти пленника, как не в свое логово?
Кадфаэль уже поворачивал лошадь к лесу, когда спохватился - он чуть
было не забыл задать еще один очень важный вопрос. Достав из-за пазухи
пергаментный свиток, монах развернул его, расстелил на колене и показал
копию печати.
- Видел ты когда-нибудь этот знак на знамени, щите или печати? Я
пытаюсь узнать, кому он принадлежит.
Лесной житель внимательно присмотрелся и покачал головой:
- Гербы и девизы - это дело благородных, а я человек простой и ничего в
этом не смыслю. Ну, может, разве помню, что намалевано на щитах и попонах у
знатных лордов, живущих неподалеку. Но этого знака мне видеть не доводилось.
Но не беда, ты ведь держишь путь в Дирхэрст, а в тамошней обители есть один
брат, знающий гербы и девизы всех баронов и лордов в округе. Уж он-то тебе
наверняка поможет.
Выехав из тени деревьев, Кадфаэль увидел темную полосу воды и
раскинувшиеся по обе стороны заливные луга. Северн, та самая река, которая
протекала через Шрусбери, здесь был вдвое шире и струил воды с какой-то
угрюмой мощью. А среди деревьев, не особо далеко от воды, высилась
матово-серебристая церковная колокольня старой саксонской постройки,
приземистая и крепкая, как главная башня замка. По мере приближения храм
приобретал отчетливые очертания, вырисовывалась линия нефа с апсидой на
восточной оконечности. Древний храм, воздвигнутый несколько веков назад и
пришедший в упадок, был восстановлен на пожертвования короля Эдуарда
Исповедника и дарован им аббатству Святого Дени. Воспитанный в Нормандии,
этот государь предпочитал все французское.
И вновь Кадфаэль поймал себя на том, что едва ли не с неохотой
приближается к бенедиктинской обители. Долгие годы монастырь был его домом,
но теперь он чувствовал, что потерял право стучаться в эти двери. Впрочем, и
не постучаться не мог. Сейчас он должен был использовать все возможности,
чтобы успешно выполнить задуманное, а оправдаться перед Богом и своей
совестью будет время потом.
Плотный, добродушный, пышущий здоровьем привратник, впустивший Кадфаэля
на монастырский двор, был полон гордости за свою обитель и рад возможности
похвастаться перед заезжим братом красотой приоратской церкви, которую
продолжали отделывать и украшать. Вдоль стены апсиды стояли леса и был
сложен облицовочный камень. Мастер-каменщик и двое его подручных как раз
складывали инструменты - смеркалось, а в темноте много не наработаешь.
Словоохотливый привратник взахлеб расписывал, как дивно будет выглядеть храм
по завершении работ.