"Эллис Питерс. Покаяние брата Кадфаэля ("Хроники брата Кадфаэля" #20)" - читать интересную книгу автора

укрытия и направился к главной башне быстрым, деловитым шагом, под стать
походке всех тех, кто находился на дворе в этот поздний час. Воины гарнизона
прекрасно знали свой замок и даже в темноте ходили по двору без факелов, так
что лица Ива никто не видел, и попадавшиеся навстречу воины, конечно же,
принимали его за одного из своих. Было бы хуже, вздумай кто-нибудь окликнуть
его или обратиться к нему с вопросом, но этого, к счастью, не случилось.
Однако, когда Ив достиг открытой двери башни и скрылся за ней, он издал
глубокий вздох облегчения. Покуда все шло как по маслу.
Юноша с опаской двинулся по узкому, вымощенному каменными плитами
коридору, и тут неожиданно навстречу ему вышел капеллан. Старый священник,
видимо, только что заправил лампаду и держал в руках плошку с маслом.
Времени уклониться от встречи не было. Вздумай Ив бежать, даже этот пожилой,
очень занятый и чрезвычайно усталый человек смекнул бы, что дело нечисто.
Юноша отступил к стене, пропуская священника, и почтительно поклонился,
когда тот проходил мимо. Тот скользнул по юноше добродушным, близоруким
взглядом и благословил его голосом отрешенным, но исполненным доброты.
Приняв Ива за одного из воинов гарнизона, возжелавшего открыть свою душу
Всевышнему, священник даже указал ему, как пройти в часовню к алтарю. Ив
немного устыдился, но, поразмыслив, счел случившееся добрым
предзнаменованием. Отправившись куда было указано, он быстро нашел часовню и
преклонил колени перед алтарем, от всей души благодаря Господа за оказанную
милость, - ведь до сих пор замысел его осуществлялся без сучка и задоринки.
Юноша даже позабыл об осторожности, не думал о том, что будет, если его
обнаружат, и не искал путей к возможному отступлению. Он добрался до
намеченного места и теперь не сомневался в том, что встретится с братом
Кадфаэлем.
Находившаяся в толще башни, стиснутая со всех сторон каменными стенами
часовня была высокой и узкой, словно устремленной ввысь. Ее суровый,
аскетический облик несколько смягчали плотные шерстяные драпировки на стенах
и занавес с внутренней стороны двери. В углу за дверью, где сходились вместе
складки занавеса и стенной драпировки, вполне мог спрятаться человек.
Пожалуй, заметить его вошедший мог бы, лишь полностью закрыв за собой дверь.
Ив забился в угол, прижался, спрятавшись за складками занавеса, к стене и
стал ждать.
С первого дня своего пребывания в Масардери брат Кадфаэль каждую
полночь просыпался и отправлялся в часовню. Делал он это отчасти по
многолетней привычке, отчасти же оттого, что душой и сердцем по-прежнему был
привержен монашеским обетам и хотел чувствовать себя бенедиктинским братом.
Пусть даже ему не суждено более увидеть обитель. Кроме того, по ночам
Кадфаэль оставался в часовне наедине со своими мыслями и с Господом.
Замковый капеллан добросовестно исполнял все требы, положенные приходскому
священнику, но монахом он не был и бенедиктинского распорядка не
придерживался. Только один раз, когда и Филипп возжелал обратиться ко
Всевышнему, полуночное уединение Кадфаэля было нарушено.
На сей раз он отправился в часовню несколько раньше, чем обычно, благо
просыпаться не пришлось - он и не ложился.
Большинству защитников Масардери предстояла и вовсе бессонная ночь.
Кадфаэль прочел подобающие псалмы и молча стоял на коленях, погруженный в
невеселые раздумья. Все молитвы о вызволении Оливье были уже произнесены
несчетное количество раз и устами, и сердцем. А то, чего он мог пожелать и